Где моя жена?

Снег падал хлопьями с пятирублёвую монету. Только что расчищенный двор опять становился белым. В центре двора стояла трёхметровая медная статуя Аполлона, тоже вся в снегу. Аполлон выглядел современным, и если напоминал своё античное происхождение, то довольно отдалённо. Но когда знаешь, — похож. Бог солнца стоял нагим и держал в левой руке кифару. Это его и выдавало. Пышные волосы обрамляли греческий не очень серьёзный, скорее, улыбающийся лик, а прекрасные мускулистые ноги застыли в только что сделанном

шаге. Позаимствованная у античности красота придавала торжественности и парадности четырёхэтажному зданию в стиле хай-тек, перед которым стояла статуя. Может, даже элегантности.

Берта оторвала взгляд от монитора и уставилась в окно, точнее, в стеклянную стену. До Нового года две недели. Вспомнилась «Tombe la neige»*- старая французская песенка про падающий снег.

«Зайдите, Игорь Леонидович!» — написала она директору.

«Иду!» — отбил директор.

Минуты через три-четыре, послышался стук в дверь, и в кабинет вошёл Игорь. Сорока двух летний многодетный отец, оставивший позади два брака, и уже, как пять лет остановившийся на третьем. В общей сложности у него набралось целых пятеро отпрысков. Последняя была наконец девочка. Преуспевающий, располагающий к себе с первой минуты разговора, лингвист, как никак, хорош собой, умеющий одеваться со вкусом и умеющий слушать, смотря собеседнику в глаза. В Центре работал с открытия, то есть семь лет.

Берта кивнула на кресло напротив стола.

— Спецзаказ, — она соединила перед собой ладони и развела пальцы, большими упираясь в подбородок. Это была любимая поза перед прыжком или серьёзной новостью, о которой надо подумать.

Игорь молча отодвинул кресло и сел.

Берта положила перед ним фотографию, распечатанную на принтере. На Игоря смотрела симпатичная девушка с лёгкой насмешливой улыбкой. В красивой руке бокал красного вина. Снимок из ресторана. Тот, кто снимал, видимо сидел на противоположной стороне стола.

— Попробуй понять, где она сейчас. Подробности после того, как скажешь.

На лице Игоря ничего не отобразилось. Он просто смотрел своим глубинным зрением, ища точку фокусировки.

Берта ждала.

— Следов на тонком плане нет. Совсем нет. Как нейросеть.

— Человек, который за неё просил, с самого верха. Таких заказов у нас давно не было, я даже подумала, что про нас забыли. То, что они ждут от нас, они ждут именно от нас.

— Девушка исчезла, я правильно понял?

— Да, два дня назад. Полицию вмешивать нежелательно. Считай, что полиции в данном случае не существует.

— Её зовут Зинаида, это всё, что я могу про неё сказать, — вздохнул Игорь, — но это и так понятно, раз муж бьёт тревогу.

— Да, что-то ты почувствовал. Два маленьких зёрнышка, упавших при перевозке ста тонн зерна.

— Зерно нынче в моде, — улыбнулся Игорь.

— Муж считает, что она попала туда, где она сейчас, по своей воле. В ней что-то было, что он не может объяснить. Глаза.

— Точно, как у моей жены.

— Игорь!

— Есть, что про неё почитать?

— Да. Уже переслала.

— Мне

нужны снимки. Попроси прислать как можно больше снимков и видео, если есть. Остальное не так важно, мы же не менты.

— Ты уже решил, кто будет с ней работать?

— Почти. Заняты немного Марсом, но там и так много народу.

— Решение за тобой. К вечеру жду инфу.

Игорь вышел.

Берта встала из-за стола и подошла к стеклянной стене. Снег стал затихать. Мысли начали свой нескончаемый хоровод.

Похоже на временные порталы. Последние месяцы шло много сигналов об активации. Найти её, наверное, можно, но вот вернуть, если она этого не захочет, очень сложно. И опасно для наших людей. Кого Игорь выберет? И зачем её туда отправили, это поважнее всего остального.

Вечером была назначена встреча с одним известным блогером, который освещал все события через призму паранормального и мистического. Она ездила на подобные ужины раз в две недели. Давала ему пищу для размышлений, всегда оставаясь в тени, он просто называл её «наш источник». Три миллиона подписчиков, регулярно слушающих то, что хотела Берта, точнее Центр «Аполлон», который она возглавляла. Многие оставались активными на протяжении нескольких последних лет, писали вопросы, дискутировали, ездили в экспедиции, искали потерянное во времени или просто старинные документы или артефакты.

— Стеша, чаю и вазочку с мёдом. Немного знобит, — попросила она помощницу и выключила телефон. Осталась перед стеклом. Начало смеркаться.

Стас дёрнул себя за мочку левого уха прямо в перчатках и из последних сил улыбнулся, пожелав хорошего дня. Но поспешил. Пациентка, грузная богатая тётка пятидесяти двух лет, увешанная изумрудами, как старая жаба бородавками, вылезла из кресла, ещё раз обдав его древесно-мускусным шедевром французских парфюмеров. Стас приоткрыл рот, чтобы не дышать носом.

— Станислав Игоревич, вы исчадие ада, — грохнула пациентка.

— Стараюсь, — он сделал лёгкий поклон головой.

Она представилась композитором. Стас ничего не уточнял, с какой музыкой она работает, и вообще, что она имела в виду. Она была из тех женщин, которые его утомляли сразу после приветствия, после «Здравствуйте, доктор!». Его спасало только то, что у зубного врача не так просто разговаривать. Но она умудрялась.

— Всё отлично заживает. Я доволен. В следующий раз в пятницу. В три часа дня, вам будет удобно?

— В вас есть что-то трагичное, яркое. Что-то от Мефистофеля.

Стас терпел. Он и два его однокурсника, Гена и Тим, организовали эту небольшую частную клинику в центре Москвы в отдельном здании, почти в центре. Вложились по полной, даже взяли кредит, потому что не хватало на рентген и операционную. Зато не прогадали. Работали честно, только с одним выходным и брали дорого. Пациентам позволялось многое.

— От вас не спрячешься, Ирина! — Стас специально не называл её по имени отчеству — льстил.