Где Люба?

Бурцев Георгий

– С ним?

– Да не с ним, хотя и с ним тоже, но у него сынок майор. Так мой отец резко вдруг и всерьёз озаботился по-скоропостижному выдать меня замуж. Говорит: красавец, отец генерал, и этот тоже скоро будет.

– Так чего ты мучаешься? Иди, – сказала Анжела Пёрышкина.

– Ага… Иди… Щаз… И что я потом делать буду с ним? Он же типичный нарцисс.

– Ну, это же естественно. Молодой майор. Сын генерала. Образованный. Успешный. Ты видела его? – спросила Светлана.

– И видеть что-то не хочется, чтобы не искушаться. Но чувствую, на него

вешается каждая дура. Нас повенчают. Через год, после родов, он загуляет, и уже я, как последняя идиотка, буду ждать его домой до утра, когда он нагуляется.

– Да ладно, подумаешь… Разведёшься, и делу конец, – сказала Анжела.

– Ты так легко говоришь. Это что, норма? А потом?

– Другого найдёшь, – ответила Светлана.

– Девчонки, вы двоечницы. У меня-то шансы снизятся. Значит, следующий будет если не хуже, то уж точно, не лучше.

– Ну и что? Зато дети будут в этого красавца. И сама всю жизнь будешь помнить, что был в твоей жизни мачо.

– Ой, девки, вам точно надо по-новому учиться. Замечательная перспектива, нечего сказать. У детей пожизненная безотцовщина, невезуха и вечные разводы, зато я сдохну с улыбкой на устах от счастья. И чем тогда мы лучше вон той уличной сучки? Короче, вы меня не убедили. Кстати, а что у нас с Дубровником?

– С Дубровником у нас всё на мази, но потом-то что? Куда пойдём? Решили? Мы же договорились не расставаться.

– Я уже разведала, – сказала Светлана. – Можно пойти в армию психологами.

– Скучно. Узко и однообразно, – сказала Люба.

– А что ты предлагаешь? – спросила Анжела.

– Есть в системе министерства обороны военные учебные центры. Там можно за год или за полгода получить ещё какую-нибудь военную специальность.

– Какую? – спросила Света.

– Ну, например, военного корреспондента или военного переводчика, – ответила Люба.

– О, это классно. А нас возьмут?

– А куда они денутся.

– А где это?

– В Уральском военном округе.

– Может, едем сразу туда? – спросила Анжела.

– Конечно, поедем, – ответила Люба. – Но давайте только после Дубровника.

– Тогда мчимся в ОВИР, – сказала Света.

– А что, визы уже готовы? – спросила Анжела.

– Спрашиваешь. Там парниша мой пашет. У меня с ним полное антанте кардиале.

– Ой, Светка! – сказала Анжела. – Любишь ты материться не по-нашему. Ну, погнали.

Самолёт приземлился в аэропорту. Девушек встретил представитель турагентства. Он усадил их в микроавтобус.

– Меня зовут Виктор. Я здесь представляю группу московских турагентств. В мои обязанности входит встретить и поселить прибывающих. Вас расселить по отдельным номерам? – спросил он, уже сидя в автобусе.

– Нет, нас, пожалуйста, в один номер. По отдельности мы не согласны.

– Хорошо. Проблем не будет. Сейчас подъезжаем к отелю, сидим там в холле и ждём освобождения трёхместного номера.

Он достал из портфеля бумаги, просмотрел их и продолжил:

– Не исключено, что к вечеру вас поселим.

–

А если не будет? – спросила Света.

– Есть запасной вариант. Двоих сейчас селим в двухместный, а одну из вас – в одноместный. Но в любом случае к вечеру следующего дня освободится семейный номер, и я вас всех вселяю вместе.

Машина остановилась возле отеля. Все пассажиры прошли в холл, где прохаживалось в ожидании множество людей. Поодаль от девушек расположились двое молодых людей. К ним подошёл Виктор.

– Здравствуй, Жан-Поль, а где Горан?

– Он уже уехал, – ответил по-русски француз.

– Так вас двое осталось? Давай я тебя с Драганом переселю в двухместный номер, а девушек вселю в ваш?

– А сколько их? – переспросил Драган.

– Трое, – ответил Виктор.

– Да зачем эта лишняя перетасовка. У нас оплачено до конца недели. Мы сегодня уезжаем в Косово. Нас не будет три дня. Пусть девушки живут в нашем номере. Драган больше не вернётся. Я вернусь из Приштины только за вещами и сразу же улечу домой в Париж. Вот тебе ключ от номера. Там моя сумка и кофр с аппаратурой. Пусть всё это останется в шкафу до моего приезда. Надеюсь, им это не помешает?

– Сейчас мы их спросим. Вот они. Девушки, вы, наверное, поняли, что речь шла о вас. Вы не будете возражать, если до возвращения Жана у вас в номере полежат в шкафу его вещи?

– Как, девочки? – спросила Светлана.

– Да, пусть полежат. Зато сразу поселят вместе, – ответила Анжела.

– Мы согласны, – ответила Люба.

Они оставили вещи в номере и ушли к морю. Купались. Загорали. Пили коктейли на пляже.

Вечером в гостиничном ресторанчике, за ужином, они обсуждали планы на будущее.

– Люба, а ты узнала, где этот учебный центр находится? – спросила Светлана.

– Конечно. Я же вам уже говорила. На Урале. Возвращаемся отсюда. Созваниваемся. Встречаемся в военкомате. Берём направление и едем туда – в Белореченск.

– И что, там точно годичные курсы переводчиков и военных корреспондентов?

– Да. Нам будут преподавать польский, литовский, украинский, немецкий и английский.

– Ого, а чего так много? Мы же за год не осилим.

– Для того, чтобы при необходимости пообщаться с туристом или с нарушителем, достаточно сто пятьдесят, максимум двести фраз. За год мы их освоим.

– Ясно. А что там за порядки?

– Как в армии. Подъём. Построение. Пробежка. Завтрак. Занятия. Обед. Наряд.

– О, это классно. Наряды примерять? Пьер Карден или Юдашкин?

– Да, маде ин Чугуев. Анжела, в армии наряд – это дежурство. В основном по очереди. В роте полы драить или на кухне картошку чистить.

– А кто там командует всем этим?

– Офицеры, прапорщики и преподаватели.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, здрасте… я же с отцом всю жизнь по гарнизонам. Мы же только последние три года в Москве, а так по разным Лупопырдовкам. Иногда по году, по два ни одного гражданского лица, кроме учителей в школе. И то всё офицерские жёны.