Где деньги, мародер?

Фишер Саша

— Ну что-то вроде, ты можешь делать все, что хочешь, но не жалуйся потом, если этот крокодил тобой пообедает, — ответил я.

— Все так, абитура, все так, — Леннон кивнул. Он был какой-то слегка заторможенный. Будто накурился прямо с утра пораньше. Хотя может это просто я излишне энергичный… — Значит, план действий такой. Мы сейчас идем в лабораторию к Соловейке, там она цепляет на тебя всякие свои приборы и сообщает, что ты собой представляешь. Потом я тебе покажу, где библиотека, технический корпус

и прочие нужные места. По ходу дела могу ответить на твои вопросы по поводу того, как здесь все устроено. Ну, если мне будет не лень. Доступно?

— Ага, — я кивнул. — Кто такая Соловейка?

— Оператор заубер-детектора, — сказал Леннон. — На самом деле ее зовут Сольвейг Павловна Снудсон, она инструктор по магическому бою, так что осторожнее с ней. Ты в общаге уже был?

— Нет.

— Значит в общагу тоже помогу устроиться, — Леннон спрыгнул с подоконника. — Тут, в общем, вот какая штука. Если сейчас Соловейка определит тебя к мародерам, то мы подружимся. А если к карателям — то вряд ли.

— Это факультеты такие? — спросил я.

— Ага, — Леннон заржал. — Факультеты, ну-ну. Это судьба твоя, абитура. Понял меня?

— Пока не особенно, но по ходу дела разберусь, — сказал я.

— Вопросы еще какие-нибудь есть?

— Пока нет.

— Тогда потопали?

— Ага…

Леннон неспешно направился к лестнице, но подниматься не стал, прошел мимо, открыл малозаметную дверцу, которую я бы честно принял за какой-нибудь дворницкий чулан, но там оказалась другая лестница. Вниз.

Глава 3. Подземелье и магия

Лестница оказалась узкой, не очень длинной, и вела в довольно широкий подвальный коридор. Сводчатые кирпичные стены и потолок, освещение… Ну, вроде электрическое. Тусклое, подрагивающее. Такое впечатление, что за молочным стеклом скрыты горящие свечи. Хотя как-то непрактично. Может, это газовые рожки так выглядят?

Интересно, почему я вообще так увлеченно разглядываю кирпичную кладку и светильники, хотя вообще-то должен бы волноваться. Вроде как Леннон ведет меня на самое важное испытание в этой реальности.

Магия… Кажется, я так до сих пор и не принял для себя реальность этой штуки. Вроде уже и видел, как она работает, и на себе ощущал эффекты, но почему-то никак не могу пока что относиться к этой теме всерьез. Дробовик — это серьезно, а вот файер-бол — это что-то из книжек для задротов. Какое-то идиотское противоречие.

Я посмотрел на спину шагавшего впереди меня Леннона. Как он сказал, его зовут, кстати? Илья, а фамилию я пропустил мимо ушей, как информацию несущественную.

— Слушай, Илья, — говорю. — А ты тоже маг и чародей?

— Что значит «тоже»? — не оборачиваясь, ответил Леннон. — Это про тебя как раз пока ничего неизвестно.

— Прости,

я как-то не так выразился, — говорю. — Просто для меня это все слегка странно.

— Ты точно из Питера приехал? — вот теперь Леннон повернулся и странно на меня посмотрел.

— У меня семья была… ммм… — начал я на ходу сочинять отмазку. Что-то я опять разболтался. Атмосфера Томска какая-то более располагающая после Новониколаевска, где, кажется, каждый встречный тебя сожрать готов?

— Старонуллы? — неожиданно понимающе спросил Леннон. — Я думал, такие только в дремучей глубинке сохранились.

— Увы, не только, — сокрушенно сказал я. Фиг знает, на что я только что подписался.

— О, всегда хотел спросить! — Леннон оживился. — А правда, что у вас дочерей отцы трахают, а сыновей — матери?

— Слушай, Леннон, а не слишком ли ты любопытный? — спросил я.

Тот остановился и резко повернулся.

— Как ты меня назвал? — угрожающе спросил он, складывая вместе указательные пальцы.

— Извини, случайно вырвалось, — говорю. Да что такое вообще со мной?! Соберись, Лебовский, ты не на прогулку в ЦПКИО вышел! — Илья, конечно же.

— А перед этим какое было слово? — спросил Леннон. Уже с меньшей угрозой в голосе. По ходу, он вообще не любитель наезжать и решать проблемы силовыми методами. Знаю немало таких парней. Они иногда наезжают и даж в драку кидаются, не потому что самим хочется, а потому что ноблесс оближ, положение обязывает. Можно, конечно, дальше его позадирать, но пока мне все-таки лучше прижать хвост. Он прав, я всего лишь абитура.

— Леннон, — отвечаю.

— И что это такое? — Леннон нахмурил брови. Похоже, Битлз в этой реальности тоже не существовали. Ну или во всяком случае в Сибири о них не знают.

— Это такой музыкант, — говорю. — Песни поет. Ты на него немного похож, вот я и запомнил тебя под таким прозвищем.

— А… — Леннон, кажется, потерял к разговору интерес. — Опять мы тормозим. Соловейка нас придушит за опоздание.

Он ускорился, даже почти побежал. А я подумал, что, кажется, просто пытаюсь оттянуть важный момент, поэтому следующий вопрос я задавать не стал, хотя он крутился на языке, конечно.

Коридор повернул направо. Вообще мы так долго шли, что кажется, этот подвал уже где-то за пределами университета. Несколько раз мы проходили мимо темных дверных проемов. Несколько раз на стенах попадались не очень понятные надписи из букв и цифр. Какой-то технический туннель, наверное.

Потом мы свернули в один из темных поворотов, но прошли буквально три шага. До металлической двери.

— Сольвейг Павловна? — Леннон приоткрыл дверь. — Я привел Лебовского…

— И почему тогда он до сих пор не в моем кресле? — раздался изнутри капризный женский голос.