Газзаев
Шрифт:
Строгая, неукоснительная дисциплина, которой Валерий Георгиевич неизменно придерживается, в ЦСКА сочетается с творческой обстановкой. Царит она не только во время разбора матчей, когда каждый игрок имеет возможность высказать свое мнение. Периодически Газзаев приглашает в свой кабинет ведущих футболистов, чтобы выслушать их соображения по той или иной схеме игры, по тактике в предстоящих матчах. Не трудно усмотреть в этом одну из лучших традиций нашей отечественной тренерской школы.
Истоки бесконечного доверия, которые футболисты испытывают к своему тренеру, кроются не только в профессиональных, но и человеческих достоинствах Валерия Георгиевича. Ребята
Эту особенную черту армейского коллектива подметил Юрий Семин: «Очень важно, что футболисты доверяют Газзаеву, они готовы биться и сражаться за своего тренера».
Психологическая атмосфера, основанная на взаимоуважении, позволяет и новому пополнению вливаться в команду легко и непринужденно. Здесь, кстати, и понятия не имеют о той, свойственной многим футбольным клубам, «дедовщине», которая предписывает «молодым» таскать сетки с мячами на тренировках или сумки во время командировок.
Газзаев доверяет молодым, и это тоже благотворно сказывается на обстановке в команде. Пример профессионального роста Игоря Акинфеева — яркий, но далеко не единственный результат доверия тренера. Можно вспомнить, как формировались под его руководством лучшие качества братьев Березуцких, окреп талант Юрия Жиркова.
Подобное отношение к перспективной молодежи требует от тренера не только прозорливости, но и терпения. А нередко оно сопряжено и с определенным риском. Можно привести немало примеров, когда Валерий Георгиевич смело выпускал на поле необстрелянных игроков в ответственных встречах, в решающие минуты матчей.
Вспоминается гостевая встреча армейцев в отборочном раунде Кубка УЕФА с командой «Мидтьюлланд», которая проходила в конце сентября 2005 года. Кто бы мог предположить, что датчане на какое-то время сумеют завладеть игровым преимуществом и для того, чтобы переломить игру, Газзаев, проигрывая по ходу встречи, выпустит вместо испытанного защитника Василия Березуцкого молодого нападающего Сергея Самодина, а позднее заменит Даниэла Карвалью на юного Александра Салугина? Именно Самодин забил тогда переломный гол в ворота датчан. Это — всего лишь эпизод из тренерской жизни Валерия Георгиевича, в котором соединились его недюжинные психологические способности с умением применить неожиданное тактическое решение в критический момент игры.
Опора на собственное молодое пополнение и ближайшие резервы — стратегический курс футбольного клуба ЦСКА, руководство которого убеждено, что в первую очередь нужно растить и воспитывать собственных игроков. Для этого создана прекрасная основа: коренным образом изменена деятельность детско-юношеской спортивной школы, эффективно осуществляется подготовка дублирующего состава, который в 2005 году стал сильнейшим в премьер-лиге. Есть в команде Газзаева одна интересная и довольно характерная деталь: все штрафы, накладывающиеся на провинившихся игроков, идут на развитие детских спортивных школ.
Система работы с резервом, действующая в ЦСКА, уже сейчас делает для клуба неактуальными дискуссии об искусственном ограничении количества иностранных легионеров, выступающих за российские команды. Во всяком случае, в преддверии сезона 2006 года армейцы намерены сделать лишь единичные приобретения, а в период предсезонной подготовки планируют подтянуть к основному составу максимальное количество талантливых
Нет сплоченного коллектива — нет команды. В подобных нравоучениях армейские футболисты не нуждаются — в ЦСКА это воспринимается как азбучная истина, нечто само собой разумеющееся. Чувство локтя особенно окрепло у них после тех испытаний на прочность, которые выдержала команда под руководством своего тренера.
Спортивный обозреватель Юрий Цыбанев по завершении сезона 2005 года писал: «По твердости футбольного поведения ЦСКА — совершенно нетрадиционная команда для России. Смотришь на этот футбол — и практически всегда про каждого игрока можешь четко сказать, чего он стоит и что умеет.
Это поразительный остров ясности и конкретности в затянувшейся нашей смуте. Остров, должно быть, с отдельным климатом».
Климат этот в значительной мере формируется под воздействием личности тренера, его поведения, основанного на собственном жизненном и практическом опыте. В то же время Газзаев убежден, что воспитательную работу в профессиональной команде нельзя строить только по наитию. Важную роль он отводит системе психологической подготовки игроков, строящейся на современных научных методиках. Например, в последнее время Валерий Георгиевич активно использует выводы и рекомендации форума ведущих европейских тренеров в Ньюоне, обсудивших важнейшие аспекты этой работы — от снятия стресса до преодоления ревности, возникающей в командах между игроками.
Но основа всех основ в ЦСКА — формирование у каждого члена коллектива психологии единомышленников, объединенных общими целями, переживающих за одно дело. Это, если хотите, альфа и омега идеологии руководства клуба во главе с Евгением Гинером, тренерского штаба Валерия Газзаева.
«Людей, на поддержку которых опираюсь в своей работе, — говорит Валерий Георгиевич, — я не могу называть помощниками. Это — мои сподвижники, соратники, самые близкие друзья. Им обязан всеми достижениями, которых удалось добиться в ЦСКА. Ведь не все смогли пройти в одной связке — кто-то отсеялся, не выдержав высоких требований и напряжения в работе. Остались только люди, преданные своему делу, нашей общей идее».
Среди них — тренер команды Николай Латыш, которого судьба свела с Газзаевым более четверти века назад. Их отношения — подлинная мужская дружба, которая зародилась в московском «Динамо» севидовского призыва. И возникла она в результате жесткой мужской стычки — камень на камень — во время тренировочной игры.
Не любит Латыш громких слов, поэтому не претендует на то, чтобы его биографию олицетворяли с историей отечественного футбола последних десятилетий. Однако в жизни его воплотились многие характерные черты целой эпохи.
Родился на Украине, в городе Александрия Кировоградской области. Отец — рабочий завода, мама — швея. Сокрушается Николай Иванович: не удалось как следует пожить для родителей — довольно рано ушли из жизни. Мама — после тяжелой болезни, отец — спустя несколько лет, так и не пережив утрату.
За неброской манерой общения, походкой, жестами угадывается в Латыше тот тип людей, кого в народе называют самородками. И ведь действительно в детстве футболу его никто серьезно не учил. В школе агитаторов футбольных секций не жаловали (футболисты всегда вызывали у учителей сомнение), поэтому откликнулся на приглашение заняться ручным мячом. Может, и получился бы из него знатный гандболист, если бы друг — Толя Шелест — не попросил сыграть за дворовую команду «Ласточка» в турнире «Кожаный мяч». Пробились в финал соревнований, который прошел в Донецке, заняли призовое место.