Газзаев
Шрифт:
Но в глубине души Валерий Георгиевич надеялся, что ему удастся избежать подобного поворота событий. За границу не хотелось. И если спросить его сегодня, почему он тогда остался дома, он скажет, что решающим оказалось чувство патриотизма. Скажет спокойно, как человек, которому убеждать в этом посторонних нет никакой необходимости.
Глава III
ДВАЖДЫ В ОДНУ РЕКУ
Ожидание чуда — судьба, предназначение российского болельщика. И горе ждет его кумиров, если они не оправдают этого ожидания. Ведь для него, нашего болельщика, сразу же теряется весь смысл жизни на долгие месяцы, а иногда даже на год или два — в зависимости от
Он ждет сиюминутного чуда именно сегодня, сейчас, и даже реалии окружающей жизни не заставляют его задуматься о том, что чуду этому чаще всего взяться просто неоткуда. А ведь, казалось бы, свежи еще в его памяти «средневековые» барахолки, размещавшиеся под сводами футбольных манежей, запруженные непроходимыми торговыми рядами вещевых рынков подступы к спортивным комплексам, заброшенные и поросшие бурьяном поля заводских стадионов с прогнившими скамейками для зрителей.
Если сейчас хоть что-то стало меняться к лучшему, то еще совсем недавно эти типичные картины можно было созерцать практически повсеместно. «В недалеком прошлом, — писала в 1999 году газета „Спорт-экспресс“, — динамовская школа считалась одной из лучших, если не лучшей, в Союзе. В ее распоряжении были крытый манеж и несколько полей. Сейчас в манеже работает вещевой рынок, и поля у ребятишек отобрали. Молодой поросли приходится тренироваться фактически где попало».
Эта выдержка взята из газетной подшивки почти наугад, потому что подобных примеров не счесть. Вспомним те же Лужники, спорткомплекс ЦСКА… В 2004 году начальник ЦСКА Ольга Смородская давала интервью «Газете»: «В кабинете, где мы разговариваем, окно было заклеено пластырем — при одном из моих предшественников его прострелили. Поблизости, в футбольном манеже, гудел вещевой рынок. За объекты недвижимости, которые практически не использовались под спорт, шла отчаянная борьба».
В январе 2003 года в средствах массовой информации появились обнадеживающие сообщения: «Освобождение манежа „Динамо“ от мусора, оставшегося в нем после ликвидации вещевого рынка, идет быстрыми темпами. Ожидается, что начать тренировки в манеже можно будет уже в конце января. Первыми отпразднуют возвращение в родной манеж футболисты дублирующего состава московского „Динамо“».
Очередное возвращение Газзаева в «Динамо» в качестве главного тренера, которое состоялось в конце 1999 года, совпало с тем временем, когда исконные владения знаменитого клуба еще были завалены грудами торгового мусора, а его тренировочные поля на «Водном стадионе» закатаны в асфальт. Каждый клуб премьер-лиги тогда выживал по-своему: одни сдавали в аренду имевшуюся недвижимость, другие искали честолюбивых спонсоров, которые чаще всего оказывались изменчивыми, капризными и непостоянными.
Казалось бы, не испытывали особой грусти динамовские болельщики, узнав об отставке Валерия Георгиевича в августе 1993 года после поражения «Динамо» от «Айнтрахта» — вроде как поделом избрал он себе такое наказание. Многие тогда посчитали, что вероятнее всего суждено ему будет затеряться среди длинного списка российских тренеров, вынужденных зарабатывать свой хлеб в командах средней руки, довольствующихся традиционно скромным положением в чемпионатах и не рвущихся к громким победам и титулам. Этого не случилось. Однако и последовавшие затем яркие достижения «Алании», весьма своеобразно воспринятые футбольной общественностью столицы в середине девяностых годов, к исходу десятилетия для многих и вовсе уже не представлялись свершениями, позволявшими судить о творческом потенциале тренера. Тем более что игра «Алании» под руководством Газзаева, о чем мы уже говорили, часто сопровождалась отнюдь
И тем не менее новое назначение Валерия Георгиевича на пост главного тренера московского «Динамо» большинством людей, переживавших за судьбу клуба, было воспринято с нескрываемой надеждой. Наш болельщик в пылу разочарований бывает несправедливым и вспыльчивым, но в то же время он всегда отходчив. Главное же, что в футболе он, как правило, разбирается. Неожиданно выяснилось, что почитателей у Газзаева оказалось значительно больше, чем можно было предположить. Не зря говорят, что жизнь рано или поздно многие вещи всё же расставляет по своим местам.
«И опять в стане поклонников столичного „Динамо“ затаили дыхание, — писала газета „Труд“ на пороге нового сезона 2000 года. — Ну, может быть, в наступающем сезоне они наконец повеселятся? А то все на близких да чужих улицах праздники — „Спартака“, „Локомотива“, ЦСКА… Завидно. Другой участи достоин славный клуб, которому по всем параметрам надлежит не только за зону УЕФА бороться, но и медали примерить. Может быть, с приходом Валерия Газзаева так и будет? Человек он в „Динамо“ свой. Играл за него, готовил в клубной школе мальчишек, было время — тренировал главную команду. Единственный из всех других российских тренеров, кто может похвастать тем, что однажды отбирал чемпионский титул у „Спартака“».
Думал ли Валерий Георгиевич о возможности возвращения в московское «Динамо», когда покидал «Аланию»? Было такое предложение, и поступило оно от Н. А. Толстых перед окончанием сезона. Но думать о футболе в то время вообще не хотелось. Не от футбола, не от игры нахлынула тогда усталость, сменившаяся полной опустошенностью. Угнетающе действовало все то, что сопутствовало футболу: постоянный поиск выходов из финансовых тупиков, сыпавшиеся на «Аланию» обвинения в подкупах и интригах, залихватские публикации в печати, унижающие достоинство команды и ее тренера…
Мечталось только об одном — о нормальном человеческом отдыхе. Вместе с женой и пятилетней дочкой Викой уехал в Железноводск, где впервые за последние десять лет по-настоящему удалось перевести дух. Втроем часами гуляли по дубовой роще и окрестным холмам, спускались к живописному озеру, откуда подолгу любовались синеющей вдали вершиной Бештау. Вернулось давно забытое ощущение покоя. Довольно быстро стали оказывать свое животворное воздействие прозрачный исцеляющий воздух, режим, санаторные процедуры. По вечерам читали, в основном классику — ведь эти места хранят воспоминания о Пушкине, Лермонтове, Толстом. С каждым днем, проведенным на курорте, отступала усталость, возвращалась уверенность в собственных силах и… желание работать.
В Железноводске и застал Валерия Георгиевича очередной звонок из Москвы от генерального директора «Динамо». Бэлла Викторовна сразу же напомнила известную древнюю мудрость: «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку». Но по волнению мужа, по тому, как он опять перестал находить себе место, было видно, что рассудочность вновь была готова уступить место всепоглощающей новой идее.
Что там говорить! Одна мысль о том, что, возможно, именно с его помощью клубу суждено вернуть свое былое величие, вызывала душевный трепет.
Прекрасно знал, конечно, Валерий Георгиевич, что ситуация в «Динамо» была безрадостной. За шесть лет, прошедшие с тех пор, как он ушел из этого клуба, команда так и не обрела своей, достойной былых традиций игры. Не задерживались здесь и приходившие после него тренеры: за это время в «Динамо» успели поработать Константин Бесков, Адамас Голодец, Георгий Ярцев, Алексей Петрушин. При такой текучести рассчитывать на серьезные результаты не приходилось, хотя надо отметить, что с Бесковым команде удалось выиграть Кубок России.