Газлайтер. Том 1
Шрифт:
За заданием она тормозит и бешено оглядывается, ища взглядом своего неугомонного телепата. А когда находит, сердце девушки падает в пятки.
Даня стоит возле входа в сад и… целуется с другой.
Глава 15
— стоматологический прием
Я захожу во двор и ищу взглядом хоть кого-нибудь. Пусто. Только бабочки летают над кустом. От нечего делать слоняюсь по площадке и разглядываю изощренную зеленую арку на
— Даня?
Услышав знакомый голос за спиной, оборачиваюсь. Передо мной стоит Лена с классным журналом в руке. На меня сразу накатывает облегчение. Значит, это она написала письмо. Ну и славно. Не придется мучаться с какой-нибудь дворянкой, отказывать ей, слушать возможные упреки…брр…
— Твоя дуэль…она завершилась? — спрашивает Лена, пристально осматривая мое лицо. — Слава богу, ушибов нет. Получается, ты победил?
Я киваю, и она улыбается с несказанным облегчением.
— Зачем же такие секреты? — улыбаюсь. — Ведь вечером я все равно провожаю тебя, могли бы тогда и поговорить.
— Секреты? — хлопает она ресничками. — О чем ты…
Три бабочки подлетают ко мне, тонкими лапками подхватывают цветок с моей ладони. Лена застывает. Зрелище впечатлило ее. Взмахивая разноцветными крылышками, бабочки подносят розу к девушке и вставляют стебелек ей в нагрудный карман пиджачка.
— Как?! — выдыхает она ошеломленно, нежно огладив лепестки.
— Волшебство. Ведь я волшебник.
Я подступаю ближе и, бережно взяв подбородок девушки, легонько целую ее в губы. Теперь можно. Даже нужно. Раз уж она сама пригласила меня на тайное свидание. Глаза Лены расширяются, а потом она зажмуривается, славливая кайф.
А потом девушка вдруг хихикает. Прямо мне в губы:
— Я вот все думала: как это носы целоваться не мешают? А теперь вижу — не мешают.
— Чудная ты, — усмехаюсь. Глаза Лены горят искрами. Удивительно, что красивая девушка в таком рассаднике бедности и криминала, как наш город, даже не то, что сохранила невинность, а осталась до сих пор нецелованной.
— Просто это так внезапно, — смущается она.
— Так уж и внезапно, — улыбаюсь и снова целую девушку. Сначала она вздрагивает, а потом поддается навстречу
Громкий вскрик и звук упавшего тела отрывает нас от поцелуя. Мы испуганно отпускаем друг друга и оборачиваемся. Не дай бог, кто-то из учителей. Мне-то все равно, а у Лены, как старосты, могут быть проблемы.
Но это не учитель. Всего лишь Света. Похоже, блондинка споткнулась буквально на ровном месте, Юбка задралась, оголив…хм… кружевной шик, барышня уже поднимается, шатаясь и сжимая в руках растрепанный букет алых цветов. На белоснежном лбу расцвела царапина.
— Свет? — удивленно вскидываю брови. — Всё в порядке? Ты чего здесь забыла?
Она быстро оборачивается:
— Ой, и вы здесь? А я…я… — она оглядывает букет
— Меня? — удивляюсь.
— Нет! Зачем бы ты мне сдался! — тут же рычит и подходит к Лене с натянутой улыбкой. — Это тебе, наша староста, за то, что так много работаешь ради нас!
Блондинка нахлобучивает пыльный венок ей на шею, растрепав волосы. Лена замирает, разглядывает красные цветы, и по мере разглядывания ее лицо бледнеет все больше.
— Света, это… ведь не гладиолусы?
— Они самые, — натянуто улыбается Света. — Нравится, су-у…солнышко?
— Красивые… но у меня аллергия на них! — в ужасе кричит девушка, вцепившись в венок.
— Да? Ну значит не судьба, — Света резко сдергивает венок с Лены, порвав обруч из сплетенных тонких стеблей. — Не угадала, бывает, — нервно смеется она и прижимает венок к царапине на голове. — Хоть закрою дырку в голове, хе-хе. А вы что делаете? Целуетесь, хе-хе. Молодцы, — дёргано хлопает она меня по плечу. — Молодец, Вещий. Время зря не теряешь. Ладно, я пошла. Не шалите много, а то знаю я вас. Проказники, хе-хе.
Погрозив пальчиком, она неловко разворачивается и шагает прочь. Юбка все еще задрана. К счастью, налетевший порыв ветра сбивает край, и материя закрывает то, что должно быть закрыто.
Я смотрю на нервно уходящую Свету. Потом — на венок в ее руках, сейчас напоминающий веник. Медленно до меня начинает доходить.
— Эм, Лен, а это же ты написала письмо?
— Какое письмо? — оборачивается Лена и смотрит на меня непонимающими глазами.
Ох. Мать, мать, мать…
— Да так… А что ты делала во дворе?
— Классный журнал относила в учительскую, — показывает она тонкую книжку в руке. — Коридор между корпусами закрыт сегодня на ремонт, пришлось по улице идти.
Я сжимаю челюсти, чтобы не сматернуться.
Твою ж! Светка, прости. Ошибочка вышла.
* * *
— Как она? — с тревогой спрашивает Дмитрий Соколов.
— Всю ночь проплакала, — вздыхает супруга. — Только к рассвету затихла.
Чета Соколовых сидит в гостиной на диване и с грустью размышляют о тяготах дочери.
— Знать бы, в чем причина… — качает головой Дмитрий.
— Понятно, в чем, — вздыхает женщина. — Мальчик отверг. Не помешало бы уточнить кто именно, — многозначительно смотрит она на мужа.
— Нет, вмешиваться мы не будем, — обрубает Дмитрий, решив не выдавать своих подозрений. — Это ее жизнь, и пока безопасности и чести Светы ничего не угрожает, это только ее проблемы.
Тут распахивается дверь и в комнату твердым шагом заходит Света. На умытом бледном лице холодная решительность, золотые волосы заплетены в две идеальные косички, плечи расправлены, а осанка девушки никогда не была столь горделивой и царственной, словно у воинственной поляницы прошлого.