Гавана
Шрифт:
— Только не для меня. Проследи, чтобы винтовку вернули, иначе я займусь этим сам.
Увидев грозный взгляд Эрла, Френчи проглотил слюну и промолчал.
Эрл вышел из машины и поднялся по ступенькам. Сейчас он примет душ, как следует выспится, а потом вернется в Гавану. Каким транспортом, пока неизвестно. Суэггер знал там только аэропорт.
— Сеньор...
— Да?
В вестибюле его ждали три кубинских полицейских в зелено-коричневой форме.
— У вас есть виза?
— Что?
— Виза, сеньор?
— Я прибыл сюда с конгрессменом. Это был официальный...
— Сеньор, если
— Какого черта? О чем вы говорите?
— Закон есть закон, сеньор. На Кубе всегда соблюдают законы.
К трем полицейским присоединились сначала двое, потом трое. Они окружили Суэггера, вывели наружу, втолкнули в подъехавшую «черную марию» и увезли.
48
Жаркий и зловонный город остался позади. Френчи доехал на такси до принадлежавшего «Юнайтед фрут компании» особняка на Виста-Алегре, где занимал «люкс» для высокопоставленных особ. Он вошел в вестибюль с карабином, снайперской винтовкой и кобурой с «супером» тридцать восьмого калибра на поясе, потный, грязный, обросший щетиной — в общем, во всей красе.
Люди смотрели, ахали и показывали на него пальцем. Казалось, он стал тем человеком, которым всегда мечтал быть: невозмутимым, элегантным, мужественным, крутым, способным на все, настоящим героем. Тут было несколько молодых американок, дочерей, любовниц и новых жен высокопоставленных служащих «Юнайтед фрут», и Френчи заметил, что по крайней мере две-три красавицы следили за тем, как он неторопливо вошел в бар, заказал пиво и прислонил к табурету обе винтовки. Он быстро глотнул холодного эля и дважды полюбовался своим отражением в зеркале, подумав, что здесь его считают хорошим клиентом.
О боже, как он наслаждался этим маленьким представлением!
Френчи допил остатки пива, взял винтовки, вышел в вестибюль и сказал портье:
— Луис, не будите меня. Ближайшие шесть лет я буду спать.
Луис кивнул. Увы, он должен ему кое-что вручить. Почетную медаль, как у Эрла? Не совсем. Нет, это был желтый телеграфный бланк. Френчи заглянул в него.
ПРИВЕТ ВЫЛЕТ ГИТМО 0900 ТЧК СОВЕЩАНИЕ ПОСОЛЬСТВЕ ГАВАНА 1500 ТЧК ЯВКА ОБЯЗАТЕЛЬНА ИВЕНС
Дерьмо!
Ну вот, началось. Как он будет объясняться? Что все пошло не по сценарию? Что возникло катастрофическое стечение обстоятельств? На каком варианте остановиться? Френчи давно не был в посольстве и не знал циркулировавших там слухов. Не имел представления, что там происходит, чего ждать и что говорить.
Он поднялся наверх, снял грязную одежду и полез под душ. Горячая вода восстановила силы Френчи, он пришел в себя и решил позвонить Роджеру. Тон телеграммы ему не понравился. «Явка обязательна». До сих пор Роджер не позволял себе грубостей и не командовал.
Раздосадованный Френчи взял телефон, набрал номер и стал ждать. Ждал долго, но никто не брал трубку.
Ладно... Он позвонил Роджеру на квартиру. Тоже никакого ответа.
Френчи посмотрел на часы: около четырех. Роджеру следовало быть дома. Конечно, он мог быть где-нибудь на корте, но после штурма казарм ему было явно не до тенниса. Впрочем, как знать...
Он набрал номер секретарши.
— Привет, Ширли, что там у вас...
— Уолтер, — прошипела она, —
В трубке зазвучали частые гудки.
Он снова набрал номер.
— Какого черта?
— Если кто-нибудь поймет, что я разговариваю с тобой, меня тоже уволят.
— Что?
— Вечером позвони мне домой.
Ширли бросила трубку.
Френчи проспал несколько часов, затем вышел в город, пообедал в самом шикарном ресторане, который смог найти, решил взять девицу, но передумал. Вернувшись в одиннадцать часов, он позвонил Ширли.
— Что происходит?
— Полный абзац. Короче, тебя выгнали.
На какое-то время Френчи лишился дара речи. Все-таки это случилось. Грандиозное фиаско, конец всем надеждам. Парни с хорошей родословной и Гарвардом за плечами не любят неудачников. Они сами могут совершать ошибки, но не прощают их другим.
— Кто это сказал?
— Уолтер, это говорят все.
— Дерьмо.
— Приехал этот малый.
— Малый?
— Да, и перевернул все вверх дном. Один из ваших. Никто не называет его по имени. Я знаю только то, что он здесь и все боятся его до смерти.
— Высокий? С неброской внешностью? Похожий на продавца? Ничего особенного, если не считать, что люди боятся его и встают навытяжку, как перед большим человеком?
— Он самый.
— Лысый?
— Да, лысый.
«Дерьмо, — подумал Френчи. — Плановик вернулся в город и жаждет крови».
49
Никто не мог бы упрекнуть Спешнева в опоздании на судно. Он скрывался в джунглях до конца дня, а когда все утихло и наступили сумерки, старый траулер «Дэйс Энд» снова подошел к берегу — просто на всякий случай. Его капитан был человеком обязательным. Спешнев подал сигнал и поднялся на борт. На этот раз обошлось без американцев. Обратный путь при включенном двигателе занял два дня. Спешнев хорошо провел время с лейтенантом Орловым из военно-морской разведки: бедняга не слышал русского языка больше года.
По возвращении в Гавану и свою крохотную комнату при парикмахерской в старой части города Спешнев принял душ, побрился, взял остатки наличных и пошел в казино. Превратив шестьсот долларов в шесть тысяч, он отправился в два других казино и в каждом из них превратил по тысяче в четыре тысячи. Потом направился в «Насьональ», взял самый большой из свободных «люксов» и как следует отоспался. Затем совершил несколько звонков, уладил несколько дел, купил новый костюм (из белого полотна), соломенную шляпу и очень хорошие английские туфли. Выкурил сигару, вкусно пообедал и отправился на встречу с Пашиным.
Этот тип заставил его ждать в приемной, но в конце концов впустил. Пашин, трудившийся над составлением какого-то документа, не поднял глаз. У него была очень красивая перьевая ручка, явно купленная в элитном магазине.
Спешнев сел.
Пашин поднял взгляд.
— Я разрешил вам сесть?
— Нет, я решил это сам. Дабы продемонстрировать свое презрение.
— Вы знаете, какой документ я составляю?
— Думаю, да. Вы должны были впустить меня раньше. Я бы помог. Превратил этот документ в песню. Вы знаете, что я опубликовал два романа и в узких кругах меня считают мастером?