Гавань ветров
Шрифт:
Стражник – пожилая женщина со шрамами на лице, ножом у пояса и луком за спиной, остановила их, едва они начали спускаться в долину. Затем придирчиво допросила, отобрала у Эвана сумку с инструментами, обыскала их обоих и только тогда проводила через две заставы в ворота крепости. Марис заметила, что по парапетам расхаживает больше часовых, чем обычно, а солдаты, упражнявшиеся во дворе, выглядели возбужденно и очень воинственно.
Правитель встретил их в главном зале – совсем один, если не считать телохранителей сзади. Увидев Марис, он нахмурился и сердито прикрикнул на Эвана:
– Я посылал
– Марис теперь моя помощница, – спокойно ответил Эван. – Она уже не летатель!
– Летатель всегда остается летателем, – пробурчал Правитель. – У нее полно друзей среди летателей, и она нам здесь не нужна. Осторожность…
– Она помощница целителя, – перебил Эван. – Я ручаюсь за нее. Правила, обязательные для меня, обязательны и для нее. Мы не проболтаемся о том, что увидим здесь.
Правитель продолжал хмуриться. Марис едва сдерживала ярость: как он смеет говорить о ней в таком тоне, будто она – пустое место!
Наконец Правитель процедил:
– Ну ладно, целитель, хоть не очень-то я верю этой истории про помощницу, но твое ручательство за нее приму. Только помни, если она проболтается, я повешу вас обоих.
– Мы очень торопились сюда, – холодно произнес Эван. – Но, видно, причин для спешки не было.
Правитель молча отвернулся, послал за новыми стражниками и ушел, не оглянувшись на Эвана и Марис.
Стражники, молодые и вооруженные до зубов, повели их вниз по каменным ступеням в подземный ход, пробитый сквозь толщу скалы много ниже жилых помещений. Прикрепленные через длинные промежутки к стенам свечи отбрасывали неверный дрожащий свет. В низком тесном проходе пахло плесенью и дымом. Марис вдруг почувствовала, что стены и потолок наваливаются на нее, и в испуге схватила Эвана за руку.
Наконец перед ними открылся поперечный проход с тяжелыми деревянными дверями по левой стене. Они остановились перед одной из них, и стражники вынули из скоб широкие засовы. За дверью оказалась тесная каморка с тощим тюфяком на полу и круглым окошком под потолком. К стене прислонилась молодая женщина с длинными белокурыми волосами. Губы у нее распухли, под глазом горел синяк, на одежде – засохшие следы крови. Марис не сразу узнала ее.
– Тайя! – воскликнула она в растерянности.
Стражники вышли, заложив снаружи засовы на двери, но предупредили, что останутся неподалеку и сразу же вернутся, если что-нибудь понадобится.
Марис продолжала стоять как вкопанная, а Эван подошел к Тайе.
– Что произошло? – спросил он.
– Молодчики Правителя распустили руки, когда арестовывали меня, – ответила она своим спокойным ироничным голосом, словно речь шла не о ней.
– Наверно, мне не стоило сопротивляться.
– Где болит? – спросил Эван.
Тайя поморщилась.
– Вроде бы мне сломали ключицу и выбили зуб. Но в основном просто синяки. Кровь натекла из разбитой губы.
– Марис, мою сумку! – распорядился Эван.
Марис отдала ему сумку и поглядела на Тайю.
– Но как он мог арестовать летателя? По какому праву?
– По обвинению в измене, – ответила Тайя и охнула: Эван начал ощупывать ее ключицу.
– Сядь, – сказал Эван, помогая ей опуститься на тюфяк. – Так тебе будет легче.
– Он,
Марис покачала головой. Она не могла поверить в то, что произошло.
– Неужели он настолько обезумел, что вообразил, будто ответы его врагов, которые ты приносила, принадлежат тебе? Назвать это изменой уже само по себе преступление. Нет, он, конечно, сошел с ума. Ты ему неподвластна: он же знает, что летатели не подчиняются местным законам. Как равная ему, ты не можешь совершить измены. Что, ты по его словам, сделала?
– Нет, он знает, что я сделала, – ответила Тайя. – И я не говорю, что меня арестовали без причины. Просто я не думала, что он узнает, и до сих пор не понимаю, как он смог пронюхать – я ведь была так осторожна! – Ее лицо болезненно исказилось. – И все напрасно. Война будет – такая же жестокая и кровавая, какой была бы без моего вмешательства!
– Не понимаю.
Тайя насмешливо улыбнулась. Ее темные глаза яростно блестели, несмотря на боль.
– Не понимаешь? Я слышала, что в былые времена летатели доставляли послания, не понимая смысла слов, которые произносили. Но я-то понимала все – каждую угрозу, каждое заманчивое обещание, каждую попытку заключить военный союз. Я сама изменяла послания: сначала чуть-чуть смягчала, потом приносила ответы, которые должны были заставить Правителя отложить войну, которую он задумал, или вовсе от нее отказаться. И все шло хорошо… пока он не узнал, что я его обманываю.
– Довольно, Тайя, – перебил Эван. – Пока помолчи. Я вправлю кость, и тебе будет очень больно. Сможешь ты лежать спокойно, или Марис тебя подержит?
– Я буду умницей, целитель, – сказала Тайя с глубоким вздохом.
Марис растерянно смотрела на нее, не в силах поверить услышанному. Тайя посягнула на главное – она исказила послание, которое ей доверили! Она вмешалась в политические дрязги, вместо того чтобы оставаться выше их, как положено летателям! Безумный поступок – арест летателя – уже не казался Марис таким безумным. Что еще оставалось Правителю? Понятно, почему его так встревожило ее появление. Когда другие летатели узнают…
– Как собирается поступить с тобой Правитель? – спросила Марис.
Впервые голос Тайи стал мрачным.
– Обычная кара за измену – смерть.
– Он не посмеет!
– Не знаю… Я боялась, что он задумал запереть меня здесь, тайно убить и заткнуть рты стражникам, которые меня схватили. Тогда бы все решили, что я упала в море. Но при тебе, Марис, он не решится. Ты его изобличишь.
– И нас с ней вздернут, как хулителей и изменников, – сказал Эван шутливо. И добавил серьезно: – Думаю, ты права, Тайя. Правитель не послал бы за мной, решив убить тебя тайком. Куда проще оставить тебя умирать тут. Чем больше людей узнает, что ты в темнице, тем опаснее для него.