Гавань Командора

Волков Алексей Алексеевич

– Что ты думаешь делать? – по-русски спросил Ширяев то, что давно вертелось на языке. Благо, понять вопрос никто в приемной не мог.

– Ерунда. Мне тут предлагали вернуться к прежней специальности. Побудете со мной для солидности. Если все получится, то освободим наших, а дальше я один справлюсь, – небрежно произнес Кабанов.

– Что есть «один справлюсь»? – недоуменно спросил Гранье. Тут он все понял и дальше продолжил с возмущением: – Хочешь забыть друзей и без меня добывать англичан? Не получится, Командор!

Решили вместе, значит, вместе.

– Стоит ли? Раз решили завязать, – пожал плечами Командор.

– А если не получается? – встрял Григорий.

Он настолько привык следовать за командиром, что отстать казалось равнозначным «бросить».

– Выкручусь как-нибудь. Наверное, – особой убежденности в голосе Кабанова не чувствовалось.

Он что-то хотел добавить, но тут неожиданно быстро объявился давешний важный слуга.

Или все-таки секретарь?

– Вас просят к себе. Можно с сопровождающими господами.

И снова кое-кто посмотрел на Кабанова с нескрываемой завистью. А вот с ненавистью – никто.

Поншартрен оказался не один. У стола с разложенной картой застыл Жерве. Впрочем, от карты он тут же оторвался и приветливо повернулся к вошедшим:

– Рад вас видеть, господа! – Министр излучал само радушие.

Он вопросительно посмотрел на капитана, и Жерве немедленно пришел на помощь начальству:

– Мои приветствия, Командор! Месье Грамон, месье Ширяев. Что ни имя, то живая легенда Карибского моря.

Поншартрен благосклонно кивнул в ответ на представление:

– Вы удивительно вовремя. Информация о диверсии подтвердилась. Мы как раз обсуждаем, каким образом не допустить адскую машину англичан к городу.

– Проще всего взорвать ее по дороге, – заметил Командор. – В идеале – прямо в Плимуте или на рейде. Разведка говорит что-нибудь конкретное? Его положение в бухте, степень готовности.

– Сейчас адская машина еще не готова. Корабль даже не стали загружать порохом. По некоторым данным, подготовка начнется в ближайшие два дня. После чего брандер сразу выведут на открытый рейд во избежание возможного несчастья. Все-таки целый склад прямо в бухте…

– Охрана на рейде будет большая? – Соваться в хорошо защищенную бухту при всей привлекательности затеи Командору все же не хотелось.

– Очевидно, несколько фрегатов. Перед самой операцией еще мортирные корабли. Те, которые пойдут к Шербуру.

– Покажете мне на карте место стоянки. Адской Машиной я займусь, – спокойно сообщил Командор.

– Я, конечно, наслышан о ваших подвигах, только… – протянул с сомнением министр.

– Моего слова вам мало? Раз уж я нахожусь в Шербуре, то должен защитить этот город.

– Вашего слова достаточно, – кивнул Поншартрен, – но я все равно не представляю, каким образом вам удастся это сделать.

– Надеюсь, наши враги этого тоже не представляют, – ушел от ответа Командор.

Всю

войну разведка союзников работала намного хуже французской. То ли галлы были более артистичнее и изобретательнее, то ли англичане продажней, однако факт налицо. И все-таки исключить, что кое-какая информация может попасть по ту сторону Английского канала, было нельзя.

Поншартрен тоже прекрасно понимал это и настаивать ни на чем не стал. Чем меньше людей знают о каком-либо плане, тем больше вероятность, что он сбудется.

– Вам что-нибудь потребуется? – уточнил министр.

– Прежде всего карта с обозначением места каждого корабля. Хотя, в крайнем случае, могу понаблюдать и сам. Но дата вывода брандера – обязательно. И мои люди.

– Дату мы сообщим. Карту тоже постараемся вам дать. – Поншартрен словно не заметил последнего условия.

– А люди? – напомнил Командор.

– Какие люди? – Министр посмотрел на него с недоумением.

– Видите ли, сегодня ночью часть моих матросов была… ну, скажем, призвана на флот, – дипломатично пояснил Командор.

Поншартрен переглянулся с Жерве. Задумавшийся Гранье не обратил на это внимания, однако и Кабанов, и Ширяев успели заметить многозначительный обмен взглядами.

– Вы же сами мне говорили, что команда распущена и людей у вас нет, – напомнил министр. – На время операции мы предоставим вам любые силы, конечно в пределах возможного. Однако люди, поступившие в королевский флот, становятся людьми Его Величества. И как таковое обязаны продолжать службу.

Командор вздохнул. Оставалось последнее средство.

– Вы мне обещали помочь в наборе команды.

Последовал еще один, еще более короткий, обмен взглядами.

– Помочь я могу. Но, верно неся службу Его Величества, будучи облечен его высочайшим доверием, я могу это сделать только лицу официальному. Частному же – увы!..

– Патент вы мне уже не предлагаете? – Во взгляде Кабанова промелькнула ирония.

– В любое время. Хотите, его вам выпишут прямо сейчас?

– И разрешение на набор команды из вашего последнего пополнения, – продолжил Командор.

– Разумеется.

– Выписывайте. Я хочу съездить за людьми сейчас же.

…Когда они вышли из особняка и уже садились в карету, Ширяев не выдержал и воскликнул:

– Ну и жук этот министр! Наверняка же сам все подстроил! Как они переглядывались с Жерве! Вы заметили? И тот тоже хорош! А как клялся в вечной дружбе! Обещал обязательно помогать.

– Вот и помог. Чужое благо каждый воспринимает по-своему, – усмехнулся Командор. – Ничего. Никто не сможет заставить нас силой выйти в море. А там что-нибудь придумаем. Вот только с брандером разберемся. Не нравится мне затея наших британских друзей. Очень не нравится. Ничего. Может, она им еще выйдет боком. Чтобы жизнь совсем уж медом не казалась.