Гаунтлгрим
Шрифт:
— Я бы не… — начал он, но сделал паузу, заметив, что Валиндра, не обращая на него внимания, снова уставилась на трон. — Я бы не стал рассчитывать на то, что нынешние обитатели комплекса смогут победить таких противников, как Джарлакс и его могучий дворф, — сказал Дор’Кри культистам, — или Далия и Дзирт До’Урден. — Он снова посмотрел на Валиндру, которая взошла на помост, по-прежнему глядя на трон. — Они и раньше были сильны, а ныне стали еще опаснее. Я наблюдал за боем в этой комнате, в их компании есть еще один дворф — видимо, королевской крови, — и его силы были
Ашмадайцы переглянулись, а затем посмотрели на Дор’Кри с недоумением.
— Трон даровал ему силу, — объяснил вампир, поворачиваясь к Валиндре, но лич, казалось, не услышала его. — В нем заключено некое древнее волшебство, которое помогло дворфу.
— Да, волшебство, — проворковала Валиндра, проводя ладонью над древним артефактом.
Внезапно лич опустила руку и схватилась за трон. Глаза ее расширились, и женщина протестующе зашипела. Было ясно, что она изо всех сил пытается устоять на месте, в то время как трон, в свою очередь, отбрасывает ее прочь. Лич упрямо рычала и сопротивлялась, а потом и вовсе опустилась на сиденье, вцепившись в подлокотники обеими руками.
Она ворчала и бормотала, металась и шипела, извергая поток проклятий. Спина нежити выгнулась, будто под воздействием невидимой силы. Лич сыпала проклятиями, поминая какого-то дворфского короля, и усилием воли заставила себя снова сесть прямо.
Противостояние продолжилось. Артефакт заискрил бело-голубым и черным от вспышек молний, что заставило Дор’Кри и культистов отступить.
Было очевидно, что трон Гаунтлгрима отвергает Валиндру яростно и жестко, но лич не собиралась с этим мириться.
Наконец с грохотом, потрясшим стены пещеры и отразившимся эхом в глубине городского комплекса, артефакт победил, отшвырнув нежить. Не долетев до пола, лич поддержала себя магией и плавно заняла привычную позицию, паря в нескольких дюймах над землей.
— Валиндра? — позвал Дор’Кри, но женщина не слышала его.
Она снова бросилась к трону, вытянув руки и скрючив пальцы наподобие звериных когтей. Сопровождаемые шипением разъяренной женщины, с ее ладоней срывались молнии. Но магические стрелы просто исчезали, едва коснувшись трона. Тогда раздосадованная Валиндра создала огненный шар и метнула его в древний артефакт.
— Бежим! — завопил ашмадаец, и культисты бросились врассыпную.
Пламя объяло трон, постамент и растеклось по полу. Огонь коснулся лича, но это, казалось, ее ничуть не встревожило. Никто из культистов не пострадал, хотя на одном из воинов и вспыхнула одежда и бедняга вынужден был кататься по земле, чтобы потушить ее.
Когда огонь и дым рассеялись, снова стал виден трон без единого следа повреждений.
Валиндра, вопя и шипя, снова бросилась в атаку. И снова разряды молний не причинили артефакту никакого вреда. Лич метнулась к трону, царапая и колотя по нему кулаками.
— Она, несомненно, сильна, — прошептал командир ашмадайцев, подходя к Дор’Кри. — Но ее присутствие внушает страх.
— Силора Салм решила, что лич пойдет с нами, — напомнил вампир. — Значит, на то были причины, и это не твоего ума
— Конечно, — сказал мужчина, опуская взгляд.
Дор’Кри некоторое время пристально смотрел на культиста, желая удостовериться, что тот не забыл свое место. Несдержанные и бунтарские речи непозволительны, когда впереди ждут столь могучие враги. Но, по правде сказать, глядя на беснующуюся перед троном Валиндру, было трудно не согласиться со словами фанатика.
Контролировать лича невозможно. И Валиндра не колеблясь уничтожит культистов, если те ненароком окажутся в зоне поражения ее огненных шаров, — Дор’Кри был в этом уверен.
Каменный пол задрожал. По мнению Дзирта, толчки длились недолго и не были так уж сильны, но стоило ему взглянуть на Бренора, как дроу изменил свое мнение.
— Что тебе известно? — спросил Джарлакс, прежде чем Дзирт успел открыть рот.
— Ба, да Зверь рыгнул, — сказал Атрогейт, но по выражению лица Бренора было ясно, что все куда серьезнее.
— Это не Зверь, — сказал он, качая головой. — Нас преследуют враги. Они борются с древними.
— С древними? — в унисон спросили Дзирт и Далия и недоуменно переглянулись.
— С дворфами Гаунтлгрима, — пояснил Джарлакс.
— С троном, — поправил Бренор. — Они атаковали трон.
— Зачем?
Боевой Топор покачал головой, совершенно спокойный за судьбу артефакта. Он огляделся и добавил:
— Призраки уходят.
Его спутники тоже посмотрели по сторонам и, конечно же, не увидели ни одного духа, хотя совсем недавно их было полно.
— Возвращаются, чтобы бороться за трон Гаунтлгрима, — объяснил Бренор.
— А что делать нам? — спросил Дзирт.
Джарлакс, казалось, собирался что-то сказать, но все же подчинился решению короля дворфов.
— Мы идем дальше, — сказал Бренор и зашагал вперед.
Атрогейт поспешил следом.
— Он кажется все увереннее, — заметила Далия, обращаясь к темным эльфам, когда дворфы немного отдалились, — с каждым поворотом или ответвлением.
И это было действительно так. И хотя Дзирт по-прежнему верил в своего друга — а что еще ему оставалось? — он был более чем заинтригован. Недалеко от тронного зала коридоры оказались неповрежденными, — по крайней мере, Джарлакс, Атрогейт и Далия помнили их примерно такими. Однако, когда компаньоны спустились по первой из длинных лестниц, они обнаружили признаки разрушения и груды камней. Туннели обвалились и обрушились, нетронутыми остались лишь небольшие участки. Лестница, к которой привел их Бренор, оказалась непроходимой.
Но дворф не терял присутствия духа и повел спутников другим маршрутом.
Дзирт не знал, что за волшебство таилось в троне, но надеялся, что это и впрямь была память Гаунтлгрима, а не уловка врагов, затуманившая разум его друга, как это было в случае с Атрогейтом.
Джарлакс ушел вперед, чтоб наблюдать за дворфами.
— Ты прекрасно сражалась в каньоне, — бесстрастно обронил Дзирт.
Далия приподняла бровь:
— Я всегда хорошо сражаюсь. Именно поэтому я все еще жива.