Гаунтлгрим
Шрифт:
— Или что?
— Или я… — начал Мерли, но смолк, поскольку два его товарища приблизились с намерением увести приятеля чуть ли не силой.
— Оставь это, Мер, — покачал головой один из них.
— Оставь его, — поддержал второй. — У него могущественные друзья. С черной кожей.
Браваду Мерли как рукой сняло, и Атрогейт понял, что все посетители таверны сейчас смотрят на них.
— При чем тут мои друзья? — спросил дворф. — Или думаете, мне нужна чья-то помощь, чтоб расправиться с вами троими?
— Добрый дворф, твоя кружка полна, — сказала Генесай.
Атрогейт
— Да, так и есть, — сказал он, взял кружку и выплеснул эль на Мерли и его друзей. — Наполни-ка еще раз, — сказал он Генесай.
Мерли зарычал и вырвался из рук приятелей. Он шагнул к Атрогейту, но дворф лишь улыбнулся и взглянул на изогнутый клинок, висящий на бедре Мерли. Оружие выглядело жалко по сравнению с кистенями Атрогейта, закрепленными у него за спиной.
— Можешь достать его, — поддразнил дворф. — Можешь даже разок ударить меня, прежде чем твоя башка треснет, как перезрелая тыква.
— Не связывайся с ним, Мерли! — крикнула женщина с другого конца таверны. — Его оружие полно магии, с которой тебе не совладать.
— Крепкий же ты орешек, — съязвил Мерли. — Прячешься за спинами дроу и магией своего оружия. Хотел бы я как-нибудь поймать тебя без того и другого и научить манерам.
— Мерли! — прикрикнула Генесай, ей уже приходилось наблюдать подобную картину, и женщина знала, что пират затеял опасную игру.
— Ба-ха-ха! — засмеялся Атрогейт, но не привычным громовым голосом. Это прозвучало скорее печально и мягко. Он повернулся к кружке, которая по-прежнему была пуста. — Наполни ее! — рявкнул он Генесай.
— Дворф! — крикнул Мерли.
— Даю тебе последний шанс заткнуться, — пообещал Атрогейт.
Как только Генесай поставила перед ним полную кружку, дворф осушил ее одним глотком, а затем спрыгнул со своего стула.
— Думаешь, я прячусь от тебя? — спросил Атрогейт. Он расстегнул пряжку и, пожав плечами, сбросил свое облачение вместе с кистенями на пол. — Что ж, парень, твое желание исполнилось.
Он шагнул вперед, но дюжина кружек, выпитых за вечер, тут же дала о себе знать.
Мерли оттолкнул товарищей, метнулся вперед и, прежде чем дворф восстановил равновесие, нанес ему тяжелый удар справа в челюсть.
— Ба-ха-ха! — отозвался Атрогейт.
Он проигнорировал также апперкот слева и последовавший за ним прямой, опустил плечи и бросился на пирата.
Человек повернулся боком и почти увернулся, но Атрогейт поймал его за запястье. Потерявший равновесие дворф уже не мог остановиться, поэтому продолжил падать на пол, увлекая Мерли за собой. Пират, однако, не оступился, и, хотя казалось, что стальная хватка Атрогейта вот-вот раздавит его руку, человек перешагнул через распластавшегося на полу дворфа.
Приподнявшись на локте и перевернувшись, все еще крепко держа левой рукой запястье Мерли, Атрогейт остался без защиты против правой руки человека — если не считать крепкой головы. Ею он принял удар, подтянул пирата поближе, принял другой удар и, когда Мерли снова замахнулся, позволил человеку отступить на расстояние вытянутой руки. Но затем Атрогейт с чудовищной
То же сделали и его товарищи, втроем прижав Атрогейта к полу.
Все собравшиеся в баре зеваки болели за пиратов, поскольку многим из них довелось за эти годы испытать на себе тяжесть кулаков дворфа и недосчитаться изрядного количества зубов.
И действительно, дело выглядело так, словно Атрогейт наконец-то получал по заслугам от трех крепких мужчин, прижавших его к полу и не перестававших наносить жестокие удары.
Дворф извивался и крутился и наконец смог найти опору. Толпа притихла. Каким-то невероятным образом Атрогейт встал вместе с тремя драчунами и пошел, как взбешенный бык, наклонив голову, толкая троих мужчин перед собой.
— Ба-ха-ха! — ревел дворф.
Несколько посетителей бросились врассыпную, все четверо врезались в их столик, расшвыривая стулья и опрокидывая кружки.
Атрогейт поднялся, покачиваясь, и наподдал одному из противников слева по ребрам так, что того приподняло над полом. Мужчина приземлился в двух шагах и изумленно уставился на невероятно сильного противника, затем сложил руки на сломанных ребрах.
Дворф этого не видел. Он уже возвышался над вторым человеком, вставшим на колени. Атрогейт, схватив его за грудки, дважды ударил лбом в лицо. Тот наверняка рухнул бы на пол, но дворф крепко держал пирата за одежду и, сделав глубокий вдох, поднял его повыше. Дворф держал его на весу правой рукой, а левой схватил мужчину за промежность. Снова вдохнул поглубже и поднял головореза горизонтально над головой.
Третий пират поднялся на ноги, опираясь на стул, и, не теряя времени даром, огрел этим стулом Атрогейта по спине с такой силой, что щепки полетели во все стороны.
Атрогейт пошатнулся, но умудрился развернуться к пирату, вооруженный ножкой от стула вместо дубинки. Дворф попытался обрушить потерявшего сознание пирата на голову его товарища, однако тот оказался достаточно проворным и отскочил. Он даже не поморщился, когда его друг рухнул на ближайший стол, полный кружек и тарелок.
Взревев, мужчина продолжил наступление, размахивая дубинкой. Атрогейт поднял руку, блокируя удар — как же это больно! — и поднырнул под дубину. Он уперся плечом в живот противника и попробовал провести бросок, но пират ухитрился извернуться, не забыв обрушить ножку стола на голову дворфа.
Поэтому Атрогейт оставил попытки защитить голову, выпрямился, схватил головореза за пояс, оторвал от пола и сжал со всей силы.
Пират продолжал лупить противника ножкой стола, и вскоре черные волосы дворфа слиплись от крови. Но удары постепенно слабели. Разбойник потерял опору, а Атрогейт рычал и сдавливал его все сильнее и сильнее, лишая воздуха и сминая внутренности.
Дворф стал раскручивать пирата над головой, затем укусил его за живот и затряс головой, словно сторожевой пес. Разбойник взвыл от боли.