Гаунтлгрим
Шрифт:
— Она всего лишь ребенок, — ответил Сзасс Тем. — Она еще не до конца изучила этикет Тея.
— Она здесь уже шесть лет, — возразила женщина.
Кудахчущий смех Сзасса Тема заставил ее негодование вспыхнуть с новой силой.
— Она управляет Иглой Коза, а это не мелочь.
— Сломанный посох, — произнесла Силора с отвращением. — Оружие. Простое оружие.
— Не столь простое для тех, кто ощутил его укус.
— Это всего лишь оружие, которое не позволяет понять красоту чистого заклинания и мощи разума.
— Больше
— Ловкий обман, — сказала она. — Все это только вспышки, ослепления и грохот, которых может испугаться только ребенок.
— Я насчитал семь жертв, — напомнил лич, — включая трех, обладавших значительной славой и репутацией. И вернуть их к жизни я не смог.
Когда он упомянул о своем умении воскрешать из мертвых, вдоль позвоночника Силоры пробежал холодок.
— Я начинаю опасаться, что леди Далия уменьшает количество моих слуг слишком быстро.
— Не надо ставить ей это в заслугу, — предупредила Силора. — Она убивала их, выждав удобный момент, когда они были уязвимы. Их обманули молодость и красота Далии, теперь это все знают, не одна я.
— И леди Кэхдэмайн? — спросил Сзасс Тем.
Силора поморщилась. Кэхдэмайн была ее союзницей, если не настоящим другом, и они разделили много приключений, включая зачистку от крестьян земель для Кольца Страха. Гниющая плоть простолюдинов послужила отличным кормом для Кольца. В те радостные времена, тремя годами ранее, Кэхдэмайн часто рассказывала о молодой эльфийке, которую взяла под крыло, чтобы обучить ее искусству войны и соблазнения.
Не недооценила ли Кэхдэмайн Далию? Была ослеплена презрением к опасности, которую представляла собой бессердечная эльфийка?
Кэхдэмайн стала средним бриллиантом на левой мочке Далии, четвертым из семи. Силора знала об этом, потому как разбиралась в символике эльфов. И Далия носила два гвоздика в правом ухе. Конечно, Дор’Кри был одним из ее возлюбленных. Силора посмотрела на отдаленный замок, куда отправился Темерелис.
— Тебе не придется терпеть ее здесь долго, — заметил Сзасс Тем, будто читая мысли Силоры. — Она направляется в Лускан, к Побережью Мечей.
— Пусть пираты порубят ее на части.
— Далия хорошо служит мне, — предупредил бестелесный голос Сзасса Тема.
— Ты это говоришь, чтобы я не нападала на нее?
— Ты тоже хорошо мне служишь, — ответил лич. — Так я сказал Далии.
Оскорбленная Силора развернулась и зашагала прочь. Как смеет Сзасс Тем ставить своенравную бродяжку на один уровень с ней?!
Это была важная ночь, и поэтому Далия хотела хорошо выглядеть. Не тщеславие потянуло ее к зеркалу, а отточенное мастерство. Ее искусство было вопросом совершенства, и малейшая промашка
Ее черные кожаные сапоги закрывали ноги выше колен и касались такой же черной кожаной юбки. На юбке был разрез, доходящий до середины правого бедра. На ремне, представлявшем собой красный шнур, по бокам были подвешены кожаные мешочки черного цвета с красными стежками. Белая блузка из тончайшего шелка с бриллиантовыми запонками в манжетах ничуть не стесняла движений. Маленький кожаный жилет обеспечивал некоторую защиту, но настоящую броню заменяли магическое кольцо, зачарованный плащ и тонкие волшебные браслеты, скрытые манжетами.
Далия оставила расстегнутыми несколько верхних пуговиц жилета, но стоячий воротничок блузки плотно облегал шею. Находиться под солнцем с бритой головой было бы неосмотрительно, поэтому Далия надела широкополую черную шляпу, украшенную красной тесьмой и плюмажем.
Когда она, выставив чуть согнутую в колене ногу, принимала соблазнительную позу, какой мужчина смог бы ей сопротивляться?
Но соблазнительная красота, отраженная в зеркале, имела мало общего с той тьмой, что жила у нее внутри.
Они легко схватили ее и повалили на землю, но не бросили в толпу пленников. Далия поймала пристальный взгляд огромного могучего варвара-шадовара, который руководил набегом. В то время как большинство налетчиков были темнокожими людьми, лидер, судя по рогам, был полудемоном — тифлингом.
Он подал своим знак, что юная пленница, едва вышедшая из детского возраста, принадлежит ему.
Варвары сорвали с нее одежду и приготовили как для жертвоприношения. Только теперь Далия осознала, сколь опрометчиво было ее возвращение в деревню, поняла, какая судьба уготована ей и ее родным.
Она услышала голос матери, выкрикивавшей ее имя, и краем глаза увидела, что женщина бросилась к ней, но была схвачена и отброшена обратно.
Затем над Далией встал огромный тифлинг и искоса глянул на эльфийку.
— Не сопротивляйся, девочка, и твоя мать будет жить, — пообещал он.
Он взял ее. Далии удалось повернуть голову и увидеть мать в тот момент, когда предводитель шадоваров ложился на нее. Ей даже удалось сдержать крик, хотя девочка чувствовала себя так, словно ее разрывает надвое. Это закончилось быстро, но ее унижение только начиналось.
Два варвара схватили ее за лодыжки и подняли в воздух вверх тормашками.
— Ты сохранишь семя Херцго Алегни, — издевались они, лапая ее тело.
Внезапно они опустили Далию, так что от удара о землю она едва не потеряла сознания. Сквозь пелену в глазах она все же смогла еще раз увидеть мать. И тифлинга, Херцго Алегни, стоящего над ней.
Он оглянулся на Далию и улыбнулся — сможет ли она когда-либо забыть ту улыбку? Затем он небрежно наступил ее матери на горло, раздавив хрупкие эльфийские кости.