Гаситель
Шрифт:
Рассказывал ему глеорец, Джезел или Джейме его звали. Он все говорил, что сначала Светочи создают большую, огромную, как дом, Искру. Затем ее дробят на помельче, продают богатым людям. Искры гаснут, богатеи возвращают их Светочам, те плохо-хорошо пересаживают в кристаллы помельче и так до бесконечности, пока не останутся вместо Искры угольки. Айнар тогда спросил: а после угольков что?
Джезел-Джейме не ответил. Он был вором, воровал «мелкие» Искры из Пылающего Шпиля, так и попал в рабство.
И еще Айнар думал, что вот плывут они на корабле «Циана Тар-Оронен», в честь
– …а тебе чего, особое приглашение надо?
Здоровяк с красным лицом и руками помахал кулаком перед носом.
– На свечку засмотрелся, – признался Айнар.
– Он немного с придурью у меня, – повздыхала Гарат, снова потащила за собой, пока не толкнула за отдельно стоящий в дальнем углу закопченный стол. Лавка оказалась низковата рослому Айнару, колени уперлись в стол.
– Не тупи.
«Билли Миллиган вынырнул».
«То есть, настоящий Айнар… нет, не «настоящий». Я – настоящий, а это…».
Он открыл рот, Гарат отмахнулась.
– Знаю, знаю. Акклиматизация. Не рассказывай, все через такое проходили, вспомни из своей физики что-нибудь про наложение света и эффект аберрации.
– Не знаю насчет аберрации, – неуверенно начал Айнар. Перед ним поставили миску с мясом и желтой то ли кашей, то ли картошкой. Здоровяк зыркнул на них с Гарат мрачновато, да и вообще Айнар предпочел бы симпатичную блондинку в роли официантки, но выбора ему давали еще меньше, чем времени на «аберрацию».
К вареву из картошки с мясом полагалась еще и кисловатая жижа, похожая на квас, пиво и малиновый морс одновременно. Из айвы варят, пояснила Гарат. Ей явно хотелось курить.
– План ты понял?
– Чего тут не понять? – Айнар пожал плечами. – Будет ярмарка, мы там фокусы показываем. Только не магические, а самые что ни на есть…
– Стоп.
Гарат ткнула ложкой в варево.
– Фокусы показываю я. Ты пока смотришь и… не знаю, давай будешь изображать слабоумного, что ли.
Айнар открыл рот, чтобы обидеться вслух, сам почему-то засмеялся.
– А ты моя мамочка?
Попало в цель. Тонкие брови на худощавом лице взмыли вверх:
– Чего-о, какая я тебе мамочка? Я, что, на старуху похожа?
– Прости, прости, – не заржать получилось только потому что Айнар в принципе редко прежде смеялся. – Сестра. Хорошо? Можно даже младшая.
Тут, конечно, он льстил. Айнар выглядел молодо – лет на двадцать пять, на самом деле, наверное, был еще младше. Сам он не помнил, сколько ему; невольничьи годы – один за десять.
– Мы чужаки, тесхенцы. У тебя одежда совсем «не местная», – Гарат если и сердилась, то уже не на него. – Ладно, для фокусников как раз сойдет. Светочи такого не любят, однако терпят: даже они понимают, что при каждом короле должны быть шуты.
– А ты когда-нибудь видела Светоча? – Айнар спросил для поддержания разговора, совсем не ожидая, что лицо Гарат опять превратился в коричневый гранит.
– Да, – проговорила она. – Не хочу это обсуждать.
«Почему…»
«Билли Миллиган» тоже не знал, но передернуло
«Прикладная, мать ее, магия».
Огрызки-Искры, маленькие свечи на стенах, горели ровно, как электрические лампочки. Гарат буркнула «жди здесь» и отправилась к стойке, где хозяйничал уже знакомый здоровяк – он как раз поставил кружку местного пива перед женщиной в довольно грязной одежде. Можно было пойти за спутницей, но Айнар поозирался по сторонам, улучил момент и цапнул «свечку» со стены. Крепилась она не очень надежно, а руки у него были сильные – поддалась.
И осталась гореть на ладони, словно люминесцент-фонарик. Айнар быстро спрятал добычу в карман. Хозяин заметит пропажу – подымет шум, позовет стражу, в каталажку их упрячут или еще что-нибудь в этом роде.
Воры, мол.
Никакие не воры. Для науки надо.
Глава 7
Орон – в честь Цианы Тар-Оронен, первой королевы-Светоча, одной из основательниц Глеоры. Айнар что-то слышал, но мало, рабов не учат истории. Гарат набросала схему города с парой пояснений, упомянула Циану Тар-Оронен, потому что все торжество-ярмарка собиралось вокруг ее статуи. Статуя считалась священной.
– С Искрами? – поинтересовался Айнар.
– Нет, просто статуя. Обычный камень. В общем, трактирщик мне подсказал, где будет место для фокусов, но лучше его занять прямо сейчас, а то потом не протолкнемся.
Айнар сунул в рот последнюю ложку рагу и допил пиво. В кармане пряталась «свечка», пропажу никто не заметил: очень удачно рядом висела еще и связка бурого лука, пришлось ее немного сдвинуть, чтобы прикрыть пустой крюк. Хотелось рассмотреть добычу поближе, подробнее. Пока нельзя.
Людей в трактире прибавилось, на улице тоже. Рыжий крестьянин ушел, но появилось десяток телег с такими же рыжеволосыми и бледными, как мокрый сыр-моцарелла, лицами.
– УФ-индекс невысокий, да? – жарило-то прилично, Айнару пришлось вытирать пот со лба рукавом.
– Да. Причем, в Тесхене – тоже. Откуда темный оттенок кожи – понятия не имею, генетического анализа, сам понимаешь, не особо тут проведешь.
Айнар кивнул. Информация казалась бесполезной, а потом он решил – пригодится, мало ли.
Городок казался тихим, несмотря на «базарный день», люди на улицах провожали их равнодушными взглядами, большинство возилось в своих палисадниках, напоминающих обычные дачи с помидорами, огурцами, непременной колючей малиной и необходимостью вкалывать все недолгое питерское лето ради пригоршни бледной ягоды или половины мешка водянистой белесой картошки. Кое-где Айнар замечал «свечки» – поярче трактирных. Не самые хорошие, но рабочие Искры: качали воду из грунтовых колодцев, помогали отгонять вредителей. Квадратные дома с плоскими крышами подсказали еще одну догадку: