Гасильщик

Дышев Сергей

После душеспасительной беседы меня под конвоем отвели в глухой темный подвал. Даже наручники не сняли.

Правда, я сам их снял, когда нащупал на полу ржавый гвоздь…

Оставили мою проблему до утра, до решения Вячеслава Викторовича. А он интеллигентно предложит пустить меня в распыл. После чего протрет свои золотые очки.

Всю ночь я, конечно, не спал. А тут еще зазвонил телефон. Я бросился на звук, нащупал на стене трубку – и услышал голос Святозарова:

– Володя, это ты?

Я похолодел от ужаса, сдавленно прошептал:

– Я…

– Меня попросили сказать тебе, чтобы ты соглашался со всеми условиями, не то они сделают дырку в

твоей голове…

– Ты откуда звонишь? – понимая абсурдность вопроса, спросил я.

Они разыграли «смерть» профессора или же это галлюцинации?..

– Не будем об этом. Выполни все рекомендации. У тебя есть ко мне вопросы?

– Ты помнишь, как тебя звали, когда ты носил бороду? – прокричал я.

– Не помню! – бесстрастно ответил голос.

Я в ужасе бросил трубку, представив воочию бестелесного компьютерного призрака…

Потом снова загрохотал телефон, я услышал женский голос. Он был очень похож на Светкин, но полностью лишен жизненной силы.

– Володя, ты ничего не знаешь… Ты ошибся во всем. Но тебе помогут…

– Кто ты? – дрожащим голосом спросил я.

– Света… Разве ты не узнал? – равнодушно прозвучал ответ.

Я тихо опустил трубку и вдруг с ужасом понял, что и Светки уже нет на этой земле. Остались только призраки-голоса, безжизненные, нелепые, холодные, как бесконечные компьютерные файлы, смодулированные сумасшедшим ученым. Ныне тоже покойным. Все умрут. Останется безмозгло-правильная речь из вопросов и ответов, которые надо закоротить в синтезаторе, чтобы он сам общался с собой, пока наконец не чокнулся от бесконечной круговерти слов, лишенных живого разума. …Я не знаю, сколько прошло времени, ни единый луч не проникал в каменный мешок. Я замерз, как цуцик, и не умер лишь потому, что сильно разозлился на своих врагов. И тут вновь со страшным грохотом ожил телефон. В трубке раздался подлый голос Вераксы:

– Ты еще не сдох?

– Это ты или синтезатор?

– Я, конечно! Ты что – вольтанулся?

– Не верю… Веракса мертв… Сюда идут звонки с голосами убитых… Все голоса смодулированные. Поэтому я не собираюсь больше общаться. Компьютер, пошел в зад!

Я швырнул трубку. Она разбилась.

Потом в лицо ударил яркий луч. Это отворилась дверь. Пришли Бастилин и Веракса. Они удивились свободе моих рук. Я протянул им наручники, и Джон тут же полез в карман за пистолетом. Они пришли покупать меня. А я, как овощ, как мешок с картошкой, ждал своего часа на складе. Интересно, что же они мне предложат? Убить президента России или заразить СПИДом всех любовниц их конкурентов, предварительно подцепив эту болезнь?

– Выходи! – приказал Бастилин. – Не замерз?

Мы вернулись в секретную комнату.

– Теперь ты понял, что с нашей Системой не бороться надо, а служить ей верой и правдой, как государству, как Родине-маме? Ведь мы и есть государство. От нас не уйдешь и не спрячешься, потому что слишком большие силы стоят и над нами, и под нами. Я полагаю, что ты, Раевский, созрел для работы, которая достойна твоих сил, умения и зрелости. Ты боец, я снимаю шапку перед тобой и показываю открытую ладонь. – Он так и сделал и продолжил: – Веракса, спрячь пистолет. Мы все погорячились, пора говорить как мужчина с мужчиной. Володя, ты убивал врагов в Афгане? Убивал, я знаю. Здесь тоже есть враги. И если они не убьют нас…

– Покороче можно? – перебил я. – Все эти вещи я говорил своим солдатам.

– Надо убрать одного депутата, – будничным голосом, как будто речь шла о перестановке шкафа, сказал Бастилин.

– И где? – поинтересовался

я. – В зале заседаний, во время голосования, у подъезда или утопить в личной ванне, залив пеной?

– А вот это будешь решать сам. Выберешь и оружие: снайперскую винтовку, карабин, «АКС», «М-16», «узи», «Кедр» или пистолет любой системы – все это мы тебе предоставим. Если, конечно, ты не выберешь какой-нибудь экзотический способ: отравленной иглой, выпущенной из трубки, ядом, алмазной пылью в чашке кофе… Или через повешение. Систему интересует результат. Выполнишь – получишь пятьдесят тысяч долларов. И можешь проваливать в свой родной Владивосток. Хотя лично я посоветовал бы остаться. Нравишься ты мне…

Я решил не реагировать на эти дешевые ухищрения.

Наверное, и сам Бастилин понял, что переборщил с лестью. Он строго глянул на меня, предупредив:

– У тебя нет другого выхода… Кроме того, мы выясняем адрес твоей мамы. Результат обещали через два дня…

Самое страшное – это вытерпеть.

– Я согласен… Как фамилия депутата?

– Об этом узнаешь позже. Сначала получишь исходные данные об объекте: где он живет, возраст, привычки, семья, круг общения, маршруты движения. Потом представишь мне проект плана операции. И лишь после этого начнется детальная проработка. Как видишь, мы уже успели сделать половину дела. Тебе останется только нажать курок.

– Я бы охотней согласился на первую половину дела.

– Ты можешь отказаться. Это будет честней. Но в твоей ситуации лучше так не делать… И имей в виду, что скрыться тебе не удастся.

Через пару часов я узнал, что депутату тридцать пять лет, он женат, двое детей школьного возраста, живет на улице Чехова, в парламент ездит на своей «Ауди». Курит, почти не пьет. Занимается плаванием и баскетболом. Кандидат технических наук… Чем больше мне рассказывали о нем, тем подробнее я рисовал в своем воображении человека, над которым судьба занесла меч. Честное слово, мне совершенно не хотелось его убивать. Даже за пятьдесят тысяч долларов.

Вечером меня оставили в покое, заперев для надежности в маленькой комнатушке с душем, туалетом и прочными решетками на окнах. Приглядевшись, я увидел над дверью отверстие, наподобие вентиляционного. Став на стул, заглянул туда и, увидев стеклянный глазок, сердечно помахал рукой. На столе я обнаружил карту Белого дома и окрестностей, а также подробный план улицы Чехова. Мне стало тошно от одного только их вида. Меня подталкивали к пропасти. Я, пограничник, спецназовец, превращался в монстра-киллера. В холодильнике я обнаружил бутылку «Столичной» водки, три бутылки чешского пива, булку, круг колбасы и несколько консервных банок. Мне предлагали напиться. Что я тут же и сделал на радость своим контролерам.

Проспал я как убитый. Наутро молодой охранник принес мне пакет кефира и пару вареных яиц. Потом появился свеженький Бастилин. Руку он мне не подал, видно, опасаясь, что я могу отреагировать неадекватным образом. И правильно сделал.

– Ну, как дела? – поинтересовался Бастилин.

– Два варианта. И оба – на Чехова, возле его дома. Первый. Я встречаю его у машины и говорю, что у меня есть документы, которые его заинтересуют. Я протягиваю пакет, он тянет руку, в этот момент я стреляю. Возможно, если мое лицо внушит доверие, он предложит сесть в машину. Там я его и замочу. Достаточно пистолета… Второй вариант – с крыши, чердака соседнего здания. Он подходит к машине, я стреляю из снайперской винтовки, бросаю ее на месте и сразу ухожу подворотнями. В обоих случаях изменяю внешность, беру запасную куртку.