Гас

Холден Ким

– Отличная новость, чувак. Они реально хорошие люди.

– Так оно и есть, – отвечает он. – Это еще одна черта, которая мне нравится в Келлере. Он искренне желает лучшего для других. – А как насчет тебя? Чем будешь заниматься на Рождество?

– Ну, мы будем зависать на фазенде с Паксом и Скаут. Я познакомлю их с традицией есть булочки с корицей на пляже рано утром.

– Знаешь, Стелла поинтересовалась у меня, не сделаю ли я булочки с корицей на Рождество. Она помнит, как их готовила Кейти в прошлом году.

– И ты собираешься?

–

Естественно. Я, конечно, не повар, поэтому купил их в магазине вчера вечером. Их просто нужно бросить на противень и запечь. Они определенно не будут таким вкусными, как домашние, но явно намного лучше, чем мои.

– Ты отличный отец, чувак.

– Я стараюсь. Ну что ж, урок балета у Стеллы вот-вот закончится, так что пора прощаться. Я просто позвонил, чтобы пожелать тебе счастливого Рождества. Если не затруднит, передай поздравление и Одри.

– Не вопрос. Тебе и твоей маленькой ледяной принцессе тоже счастливого Рождества.

– Спасибо. Пока, Гас

– Созвонимся, Келлер.

И вот… всего один звонок сделал мое Рождество. Он помог мне осознать то, что я и так уже знал: твоя жизнь напрямую зависит от людей.

Пока не забыл, захожу на «Амазон» и отправляю в корзину все фильмы, которые любила смотреть Грейси. Их, наверное, с десяток. Также добавляю несколько новейших диснеевских саундтреков на CD и маленький фиолетовый проигрыватель для Келлера. Ну а потом оплачиваю экспресс-доставку, чтобы все это было получено в Гранте завтра.

Воскресенье, 24 декабря (Скаут)

Одри упоминала вчера о госте не из города, который приедет сегодня. Поэтому я не удивлена, когда, возвращаясь с утренней пробежки, обнаруживаю на подъездной дорожке такси.

Водитель достает из багажника чемодан, а высокий, видный мужчина среднего возраста вытаскивает из кармана несколько купюр. Они благодарят друг друга, и гость направляется к входной двери, волоча за собой багаж.

Подойдя к ней, он поднимает руку, чтобы постучать, но я кричу:

– Не стоит. Вы, должно быть, друг Одри. – Я вся потная и тяжело дышу, поэтому не приближаюсь к нему слишком близко.

Мужчина разворачивается и довольно официально произносит:

– Так оно и есть, мисс. – У него иностранный акцент, возможно восточно-европейский.

Я подхожу поближе и протягиваю ему руку, а он в ответ свою. Худые, невероятно длинные пальцы крепко сжимают мою ладонь. Так делают те, кому часто приходится здороваться. Профессионально, но в то же время дружелюбно. Его сердечность успокаивает меня. Обычно я очень нервничаю, когда знакомлюсь с новыми людьми.

– Привет. Меня зовут Скаут Маккензи. Я помощница Одри, – прочистив горло говорю я.

На его лице расцветает улыбка, а в уголках глаз появляются морщинки.

– А, Скаут. Ну конечно. Я так много о тебе слышал. – Наверное, у меня на лице появляется беспокойство,

потому что он быстро добавляет: – Только хорошее, моя дорогая. Только хорошее.

Я не могу не улыбнуться в ответ. Не знаю, то ли это акцент, то ли сам мужчина настолько очарователен, но я чувствую себя вдвойне польщенной его комплиментом.

– Ну что ж, заходите, …

– Густов. – Он представляется, и я замираю.

Густов? Не такое уж распространенное имя. Интересно, это совпадение?

Заметив, мое замешательство, мужчина довольно смеется.

– Я отец Гаса.

И все сразу становится на свои места. Это – Густов, а Гас – это Гас.

– Приятно познакомиться с вами, Густов, – произношу я, одновременно пристально разглядывая его. Мне всегда казалось, что Густов, простите, Гас похож на Одри. Они оба высокие со светлыми волосами, одинаковыми носами и губами. А их внушительный вид, смягчен ни с чем несравнимой добротой. Но глядя на этого мужчину, я вижу глубокие темно–коричневые глаза Гаса, его строение лица, рост, крепкое телосложение и то же самое дружелюбие, которое сверхъестественным образом может расслабить любого человека.

Мы заходим в дом. Густов снимает твидовый пиджак и бросает его на чемодан, который он поставил возле стены. Как только я открываю рот, чтобы сказать ему, что собираюсь поискать Одри, из-за угла выходит она.

Густов! Так приятно видеть тебя! – расцветая в улыбке, восклицает мама Гаса.

– Моя Одри. Ну иди же сюда. – В его взгляде такая теплота и любовь, какая может предназначаться только кому-то очень близкому. Тому, кем дорожишь.

Когда они начинают обниматься, меня осеняет: если он отец Гаса, значит – бывший парень или муж Одри? Как-то это странно. Но потом становится еще загадочнее, когда входит Гас и говорит:

– О, донор спермы появился. Как дела, маэстро? Как прошел полет из Бинтауна[18] ? – Теперь он тоже улыбается во весь рот.

Три человека.

Семья.

Обмениваются объятиями и улыбками.

Наверное, мне нужно выйти из комнаты, а не пялиться на них. Моя семья определенно не «традиционная» и у нас в шкафу куча скелетов, но Одри и Гас казались такими нормальными. Идеальными, несмотря на отсутствие отца и мужа. Я всегда думала, что им просто не нужен другой мужчина в доме, потому что они вдвоем идеально дополняют друг друга, а сам Гас, должно быть, – результат непорочного зачатия.

Начинаю продвигаться на выход, но меня останавливает Гас.

– Не хочешь позавтракать с нами? Пакс тоже идет.

– Мне нужно принять душ.

– Рад, что мне не пришлось говорить тебе об этом, – подмигивает он.

– Гас, – улыбаясь и качая головой, одергивает его Густов.

– Я просто говорю, как есть. Она любит бегать. Большой выброс энергии всегда приводит к выделению большого количества пота. – Он поворачивается ко мне. – Сколько миль ты пробежала сегодня, Нетерпюха?