Гаруня

Меллер Юлия Викторовна

Гаргулья тем временем вздохнув, согласилась на имя Гаруня. Все её попытки донести более пристойный вариант типа Гортензии или Гертруды, в крайнем случае Генриетты, потерпели полный крах. С челюстью было не справиться. Хорошо, что слюна не капает, хотя откуда ей знать, ведь не видит же.

Лэра заметила, охватившее беспокойство гостьи, и стала спрашивать.

– Гаруня, что? Ты голодна? Нет. Тогда тебе неудобно? Не понимаю, извини. А хочешь я покажу тебе тебя! Ты не испугаешься? Ну я не в том смысле, что ты страшная... ты очень ...симпатичная, я про то, что могу создать отражающую поверхность, и ты увидишь себя.

Далис

Карловна - Гаруня.

Тактичность и не конфликтность хозяйки дома, вселённая душа оценила высоко. Было очень неловко за поломанную мебель. Во-первых, вышла промашка с мягкостью сидения. Отчего-то казалось, что привычным было плюхнуться и расслабиться, но с непонятно откуда возникшим чувством, вышел конфуз. Пришлось учиться усаживаться с осторожностью, принимая во внимание некоторые особенности тела. Крылья за спиной беспокоили и мешались. Однако, как только было найдено комфортное положение, так появился новый раздражитель. Никак не возможно ничего сказать! Тяжеловесная, выдвинутая вперёд челюсть с трудом конструировала слова. Это было трагедией!

Хотелось многим поделиться. Сделать комплимент отзывчивой женщине, намекнуть ей на излишне скупой и минималистический интерьер, что было не совсем уместно в столь большом доме с колоннами и балконом. К тому же не плохо было бы обсудить моду, хозяйке явно пошли бы кудряшки, а то она слишком военная что-ли? Нет в ней лёгкости, кокетства, а ведь она так молода! Неожиданным теплом разлилось чувство покровительства, пока в разговоре не возникло слово "гаргулья". Чуждое и сказочное. Оно не вызывало отклика, не затронуло в душе никакого родства, но и не сказать, чтобы пугало. Книжное слово, связанное с печенюшками и чаем с лимоном.

Впрочем, немного умерило стремление облагодетельствовать хозяйку её странные сомнения в познаниях таких слов как "эволюционирование" и "зеркало". Что за расизм? Если у неё другой цвет кожи, так что же, она априори не образована? Это возмутительно. И только мягкая улыбка собеседницы, и желание угодить, сбавили накал и вынудили признать, что окружающая действительность немного незнакома и возможно, самую малость придётся подучиться. Ведь не приснились же недавно страшные, незнакомые чудовища, несущиеся на неё, а факт проявления магии! Всё это вроде бы знакомо, но как-то не имеет отношения к жизни. Как будто ожившая фантазия.

Хозяйка дома, подошла к гладкой стене и вложив в крошечные выемки по углам камешки, получила зеркало, притом смотрит так, как будто сотворила нечто необыкновенное.

Мелькнула мысль, что из вежливости надо бы удивиться, но было и такое чувство, что "видали мы эти зеркала тыщами!". Тем не менее, собственный внешний вид неожиданно заворожил.

"Боже, ужасный серый! Хотя бы глубокий графитовый или насыщенный, трогательно-нежный серо-голубой... Челюсть и правда выдающаяся, придётся пользоваться услугами логопеда и возможно кушать в одиночестве. А вот глазки порадовали. М-да, яркие, глубокого синего цвета...скорее сапфировый, да ещё и с подсветкой. Интересно в темноте они светятся? ..."

Бывшая Далис Карловна крутилась у зеркала и недоумевала. Внутреннее ощущение убеждённо говорило, что она красавица, что привыкла к восхищению, но в зеркале, лысый каменный череп и общее отражение, чрезвычайно смущали.

Как же так

выходит, вот ведь хозяйку дома она определила к симпатичным женщинам, а это значит многое, с её-то эстетическим вкусом, почему же она вдруг засомневалась в себе? Тут, неизвестно откуда взявшийся жизненный опыт начал нашёптывать, что женщины частенько не понимают во вкусах мужчин. Можно часами прихорашиваться, укладывая волосок к волоску в причёске, а ОН заметит тонкую лодыжку или хрупкую коленку. К тому же, эту теорию подтверждали недавно сверлившие её глазами мужчины. Как они смотрели! Они вожделели! Ничего иного эти страстные взгляды выражать не могли. Вот и пойми, что нужно этим самцам. Вздохнув она снова уставилась в отражение со всей внимательностью.

"В принципе, изящное изогнутое очертание глубоких ноздрей вполне могло привлечь их. Вытянутые кончики ушей тоже, пожалуй, найдут почитателей. Можно сыграть на этом и украсить их пирсингом. Вот шея коротковата, но надо же, как крутится! Грудь придётся украсить связкой бус...или нет, лучше кулон с крупным камнем, тогда никто не заметит, что груди нет".

Мысли определённо перешли в деловое русло и отмечали по пунктам, что делать.

"Ноги надо как-то обыграть. Их даже капри не замаскируешь. Когти после обработки, пожалуй, больше порадуют, чем огорчат. На них можно целые картины выписывать. Так-с, а что у нас с крыльями?"

Горгулья развернулась спиной к зеркальной поверхности и изогнувшись стала разглядывать себя сзади. Крылья были огромны и прикрывали попу, ноги. Более того, кончики их не так уж много не доставали до пола. Если не держать спину прямо, то они будут скрежетать по земле. Снова вырвался вздох. Работы над собой предстояло много. Нельзя всё время рассчитывать на экзотичность внешности, это основная ошибка ярких женщин. Надобно добавить облику ухоженность, стиль, манеры и вуаля!

Встал вопрос управления крыльями. Они выглядели тяжеловесными и неподъёмными. Гаргулья сосредоточилась, напряглась, и с резким хлопком расправила крылья, напугав хозяйку.

– О! Прошу прощения, сама не ожидала, - сочла нужным извиниться гостья.

Женщина услышав "о-о, шу-ше-ша-ши-а", подумала, что будет к месту слегка улыбнуться и показать, что она не осуждает, смертоносное, резкое раскрытие крыльев. В конце концов, сама виновата, стояла слишком близко.

Горгулья на разный лад попыталась посмотреть, как она выглядит со спины, но крылья перекрывали обзор. По большому счёту их размах, её впечатлил, а вот унылая серость, расстроила. Вспомнился впитанный в себя драгоценный камень и помечталось вдруг, что крыльям очень пошёл бы узор из них. Вдоль прожилок, по всей длине полоски очень украсили бы их, причём с внутренней стороны крыла.

Конечно, на себя можно любоваться вечно, но вежливость никто не отменял и аккуратно сложив крылья, гостья отошла от стены.

– Я убираю отражатели?
– спросила хозяйка.

Гаргулья кивнула и прошла к той части залы, где стояли большой стол и табуретки вокруг него. Не хотелось бы намекать, что иногда беседу лучше продолжать за угощениями, но приходится. Дворецкому, которому явно не хватало осанистости и чванливости, она ловко щёлкнула пальцами и показала на стол. К большому её удовольствию, дополнительных пояснений не потребовалось. Выбрав самую высокую табуретку, гаргулья с величайшей осторожностью уселась на неё.