Гаруня
Шрифт:
Гаруня всё больше впадала в транс и уже за её ладонями следовал пучок искр, как вдруг гортанный резкий звук одной из гаргулий изменил всю волшебную картину.
Вся стая вспорхнула и напала на гостью. Они начали отрывать от неё куски светящегося камня. Если бы Алеш продолжал смотреть магически, то наблюдал бы завораживающее зрелище в своей красоте и чудовищности. Наяву же всё выглядело как трапеза хищников. Гаруня почувствовала впервые находясь в своём теле боль, но выйти из сладкого тумана никак не могла. Теперь она на всю жизнь запомнит, что гаргульи очень уязвимы в момент отделения от
Алеш атаковал хищниц немедленно, но огонь им был нипочём. Тогда он сосредоточился и ужал свою силу в синий луч, направляя на крылья хищниц. У него получилось повредить тонкие части крыла одной, потом второй гаргулье, а дальше Зевус бросился отталкивать хищниц от замершей и терзаемой Гаруни. Его огонь не причинял им вреда, но силу удара они прочувствовали, а одну из наиболее назойливых хищниц ему удалось нацепить на рога и скинуть вниз. Стая, распалённая жадностью дармового камня, нехотя отступила, некоторые из них сели выжидать, но вскоре, они улетели прятать добытое.
Гаруня выйти из состояния созидания смогла выйти только через несколько минут. В её руках были зажаты небольшие камешки, сама она не пугала Алеша ранами или оторванными кусками, но по телу ещё бегали искорки и разравнивали пострадавшие места. Ещё через полчаса, после того, как глаза её зажглись осмысленным взглядом, она смогла сойти с места.
Гаруня больше не была крупной, не была фигуристой, с неё урвали слишком много, и она теперь напоминала худенького подростка. Разжав кулачки и не замечая, что выпустила драгоценные кусочки камня из рук, она задрожала и горестно расплакалась, теряя последние силы. Слёзы её лились ручьями, засыпая площадку хрустальными капельками.
Алеш подхватил её на руки, пристроил Зевусу на спину и повёл их вниз. Огнеяр, лихо взлетевший на адреналине по склону, теперь с трудом спускался, часто проскальзывая, но удерживаемый сильной рукой хозяина.
Лэр-в не забыл поднять кусочки изменчивого камня, даже несколько хрусталиков собрал, и в дальнейшем, как всегда, взял все заботы на себя. Он вёл гаргулью обратно, не снимая её с широкой спины огнеяра, который на удивление бережно вёз Гаруню.
Алеш очень удивился бы, если бы узнал, что его Зевус считал самым важным и необыкновенным событием в своей жизни мягкие прикосновения её губ к его носу. А ещё, при всём своём вздорном гаргульем характере, она считала его красивым. Завидовала конечно, но признавала его мужскую стать, и речь тут шла о мощной спине, могучих рогах, силе огня. Именно она разбудила в брутальном самце тягу к нежностям и только она дарила их, изредка поглаживая его, принося вкусности и касалась носа, мягко и сладко.
Наблюдая, что Зевус не собирается сбрасывать Гаруню из вредности, Алеш оседлал её тонконого высокого ящера, и они значительно убыстрили ход.
Ферокс подозревал, что без сложностей родственная встреча не обойдётся, но увидев, что стая вступила в переговоры, уже не ожидал, что они нападут. Это было очень коварно с их стороны дождаться уязвимого состояния и воспользоваться чужачкой.
Возможно Гаруня слишком изменилась в своём строении, что они не признали её, а может почуяли её магическое происхождение. В любом случае,
Так и не сумев её разговорить, Алеш добрался до оставленных девчонок.
На первый взгляд у них было всё в порядке, но ментальное вмешательство не только в головах ящеров, но и в Анкиной головушке, он заметил.
Анка с Агнес притихли, когда увидели в каком состоянии привезли гаргулью, а в следующий миг они попятились назад встретившись со взглядом лэр-ва. Горничная сжалась в комочек, отходя по дуге в сторону и приближаясь к безучастной Гаруне, ища у неё защиту.
Агнешка дрожала, но предпочла до последнего делать вид, что ничего не замечает. Однако Алеш обратился именно к ней.
– Я тебя предупреждал, - тихо обронил слова, но казалось, что вокруг всё замерло от ожидания ужасного. Мужчина был зол, сила плескалась вокруг него, и он с трудом её сдерживал. Агнес даже если бы не являлась магом, то почувствовала бы угрозу для себя. Не теряя времени, имея опыт оправданий, она бросилась ему в ноги.
– Прости, прости, я чуть-чуть, она бестолковая, всё время норовила выйти за круг, а там зверьё. Я ради неё, - истошно заскулила девчонка.
Смотреть на разыгрываемую сцену было мерзко. Алеш в этот момент смотрелся отвратительным злодеем. Он повернулся к Анке и спросил:
– Часто бегала за круг?
Горничная не смогла выдавить ни слова, только замотала головой, а Агнес с надрывом завопила.
– Она всё врет, всё врет, я как появилась у вас, так она завидует мне, что я ученица, а она служанка.
Изумление Анки не поддавалось описанию, она даже вскочила, но лэр-в махнул ей рукой, чтобы не отходила от вялой гаргульи.
– Первый и последний раз даю выбрать. Либо выжгу дар сам, либо наказание плетьми.
– Плетьми, - прошептала девчонка, понимая, что большего ей не добиться.
Никаких плетей у путешественников не было. Алеш привязал Агнешку к дереву и прутьями отхлестал её по попе. Гаргулья, так и не улучшившая своё магическое видение, но понявшая, что девчонку наказывают за ментальное вмешательство, только спросила:
– Зачем?
Да, она не поняла, зачем Алеш возится с ней.
В школе, скорее всего, от неё отказались бы, аргументируя, тем, что столь специфический дар требует кристальной чистоты душу и запечатали бы его. Друг же не только взялся попробовать отстоять её, но и снова даёт ей шанс.
Гаруне девочка не нравилась. Выживание в тяжелых условиях испортило её. Агнес не виновата, что так сложилась её жизнь, что ей пришлось использовать все её умения, чтобы выжить, но если бы в ней хотя бы основа, стержень чести был, однако гаргулья этого не видела.
– Она сможет, она сильная, - ответил Алеш, правильно поняв вопрос.
Гаргулья кивнула и отвернулась. Иногда мужчины бывают добрее женщин.
Анка подождав, когда лэр-в отойдёт в сторонку и ляжет отдохнуть, маленькими шажками подошла к скрюченной Агнешке и принялась обрабатывать набухшие рубцы. Вскоре подошла и Гаруня, поднося воды попить.