Гарон
Шрифт:
— Не надо жадничать и торопиться. Трапезничают здесь на топросе, а не на ходу.
— Это как?
— Полотно стелят на мох и расставляют яства. Кому надо, подходят, берут. Вон, видишь? — кивнул в сторону. Яна посмотрела: красный прямоугольный кусок ткани лежал на мхе и был заставлен всякими тарелочками, мисочками, кувшинчиками, завален подарками леса: ягодами, грибами, орехами. Вокруг сидели ребятишки, женщины, мужчины неспешно кушали.
— Община друзей леса.
Мимо промчался тот самый сорванец, что уже пробегал. Толкнул Яну, глянул ей в лицо и, закричав то ли от ужаса, то ли в издевку, прибавил ходу.
— Ва-а-ааааа!!
Сурикова заподозрила насмешку и зло уставилась на Авилорна. А на кого еще? Мальчишки-то убежали.
— Не обращай внимания, — попытался скрыть улыбку эльф.
— На что?!
— Так, — пожал плечами, пряча взгляд. — Пойдем.
— Нет, объясни! Я смешная?!
— Э-э-э…
— Лучше мычи! — разозлилась девушка и пошла дальше, уловив любопытные, удивленные взгляды окружающих, а потом смех дружно пронесся по рядам веллинов. Яна ускорила шаг, теряясь в догадках.
Низкорослый мужчина, стоящий у огромного дуба подперев кулаками бока, увидев девушку, хмыкнул:
— Слышал я, смелый эдгерн, что нет равного тебе в мужестве, и жена твоя тому подтверждение. Но чтоб столь отважен ты был, не предполагал.
Яна поняла, что ей решительно не нравятся веллины, и она становится шовинисткой и расисткой.
— Приветствую тебя Вэрн, — чинно поклонился Авилорн. Вместо того, чтоб достойно ответить наглецу, защитив девушку! Яна решила сама ответить. Эльфу попыталась наступить на ногу от души и с удовольствием, а Вэрну скривила рожицу. Но парень как-то очень быстро и незаметно отодвинул стопу, и Яна въехала пяткой в мох, скрипнула зубами с досады. Веллин же в ответ на ее мимику рассмеялся, как будто филин заухал.
— Чьих кровей странная женщина с перекошенным лицом?
— Русских! — процедила Сурикова, мысленно причисляя насмешнику к побочной ветви гамадрила и архара.
— Она человек, — вздохнул Авилорн, уловив боевое настроение жены. Вэрн посерьезнел и кивнул:
— Видно племя человек живет по ту сторону стерков. Теперь мне понятна необразованность женщины.
И с пня у дуба, снял крышку. Если б он это не сделал, Яна бы не догадалась, что это, в принципе, возможно, и что пень может быть чем-то кроме пня.
— Иди сюда.
Она подошла, заглянула внутрь — темная вода, как зеркало отразила ее физиономию. Синюю! Девушка в ужасе начала оттирать лицо, умываться.
Вэрн засмеялся:
— Бесполезно. К утру кожа облезать начнет. Поэтому у нас соком шоши лицо не моют.
Весело ему! — неприязненно покосилась на него Сурикова:
— А я и не мыла.
Вэрн развернулся к ней спиной.
— В дом прошу, на постой да отдых. Живу я один, места хватит.
Девушка поспешила нырнуть внутрь жилища, скрыться с глаз любопытных веллинов.
В `дупле' оказалось довольно уютно и чисто. В круглом помещении стоял низкий топчан с резными спинками, плетеный гамак, пара полок заставленных кувшинчиками, деревянными поделками, сундучок, лестница, что упиралась в проем низкого, почти ложащегося на головы гостей, потолка.
`Нам наверх', - пояснил Авилорн. Яна полезла по деревянным перегородкам лестницы вверх, во второе помещение.
Здесь была постелена перина прямо на полу и открыто два круглых небольших окошка,
Вэрн и Авилорн расположились у окна для беседы. Говорили они тихо, почти шепотом и на девушку внимания не обращали, словно нет ее в комнате вовсе, чем удручали Яну еще больше. Не принимают ее всерьез, издеваются, смеются. И кто? Мифы! Неизвестные науке виды и подвиды! А она, `царь природы' им не товарищ. Лицо синее? Зато уши нормальные! И вообще, предупреждать надо, что здесь не ягоды растут, а гранаты с красящей жидкостью! И ведь было подозрение — что это ягода большая такая? Нет, все равно вляпалась! Авилорн все. Шут!
Посидела Яна, подулась на всех, как мышь на крупу и вдруг поняла, что никому до ее обидок нет дела. А еще, никто кроме нее не собирается вооружаться элементарным для похода в ад. Авилорн и Вэрн говорили о поэзии их языков! Лирики-романтики!
Интересно эльф одой будет гаронов обезоруживать, а защищаться хокку?!
Девушка не выдержала и подошла к хозяину домика-дупла:
— Извините, уважаемый Вэрн, не одолжите ли вы мне какую-нибудь вместительную сумку, а так же крепкую, длинную веревку, пару ножей, фляжку под воду, хлеб, можно еще книгу заклинаний, если таковая имеется у вас и не жалко дать ее напрокат. Вооружение магией нам не помешает.
Лицо веллина с первым словом вытянулось, и по мере перечисления предметов становилось все длинней и растерянней. В глазах сквозил вопрос: он не ослышался?
Авилорн отвернулся к окну. Объяснять Яне глупость затеи так же бессмысленно, как попытаться внятно объяснить Вэрну для чего ей все перечисленное нужно. Но тот сам понял:
— Человек мыслит материей? — посмотрел на эльфа.
— Да. Ему легче с кучей тяжелых, но бесполезных предметов. Он считает себя неуязвимым под их тяжестью.
— Защитой!
— А-а, что ж, — веллин поднялся, кивнул Яне. — Я дам тебе все, что ты просишь, но хочу за то ответ на один вопрос получить.
— Пожалуйста!
'Я тебе на десять вопросов отвечу, на сто! Только шевели ногами и выдай требуемое по списку'!
— Скажи мне милое дитя неведомого мне мира, как ты собираешься использовать книгу заклинаний?
— По назначению.
— Огреет ею гарона, — бросил Авилорн, скрывая смех в глазах.
Веллин хмыкнул, оценивающе оглядев возмущенную поведением и высказыванием эльфа девушку: