Гарон

Витич Райдо

— Ах, извини! Как жалко птичек. Но речь-то не о них! Останься! Я сама до города дойду.

— С Эстарной? Здесь? Я не могу.

— Боишься? Кто же трус из нас? Да ты мужчина иль мальчишка?

— Я обещал Аморисорну и тебе…

— Хороший щит ты выбрал, прикрывая малодушье. Одно замечу — я тут ни причем. Но я тебя смогу понять, так как сама готова лгать. Другое — как ту ложь воспринимать.

— Я не умею лгать, а обещанья святы.

Яна качнулась к парню, заглядывая ему в глаза:

— Ты сам-то веришь в то, что говоришь? Кошмар. Как можно

жить так? Тебя строят — ты строишься, тебя гнут — ты гнешься. А как же гордость, мнение свое, желания и цели?

— Я не хочу их обсуждать. Пойдем.

— А-а, стремишься ты удрать.

— Поспать хоть час перед рассветом.

Яна презрительно скривилась: вот тюфяк! И прочь пошла через кусты: немногое Эстарна потеряла, да и Умарис стоит убежать, лишь только б в руки эльфа не попасть. И слов не стоит муж такой, живущий по указке, головой чужой.

`Она чуть не ушла', - влетев в окно башни, сообщил тинак.

`А что остановило'? — обернулся маг, не зная еще, радоваться или печалиться вести.

`Не знаю, что сказать. Там много приключилось'.

— Эстарна? Авилорн?

`Не виделись. Чуть-чуть бы и случилось'.

— Не захотел?

`Скорее не посмел. А, впрочем, похоже выбрал он к какому берегу пристать. И борется с пыльцой, приглядываясь к человеку'.

`Незаметно, чтоб он решил остаться с ней'.

`Их кровь сплетает все сильней. Я видел сам'.

`Эстарна'?

`В роще бродит. Расстроилась'.

`Ее мне огорчить придется еще больше. Но думаю, сама уж поняла, что тщетны все надежды и усилья', - Аморисорн поморщился: `Как неприятно мне плести интригу, и непривычна роль, что Хаос мне отвел. Мне жаль ее и Авилорна, Эйолу милую. И Ювистель не зря притих, я чую, заподозрил он нечестную игру советника и мага'.

`Да, Орсо намекал, но Ювистель молчит…

'Довольно. Эстарну я не трону. Авилорн? Придется разрешить ему наш спор, и слугам Хаоса достаться как отец.

`А если он дойдет'?

`Я Эстарну сохраню'?

`А человек? Ее в расчет ты не берешь, а зря. По-моему не так она глупа, и если ждать подвоха от кого, так от нее'

`Ты присмотри за ней'…

Яна прошлепала по лугу и села траву, сгорая от злости на Авилорна, на неудачный поход, но больше на себя. Как она собралась дойти до Хаоса, если чуть не умерла от страха в каком-то километре от города? Черт!

Нет, одной ей точно не дойти. А кого взять? Кто пойдет? Какой эльф настолько ненормален, чтоб рисковать своей жизнью из-за прихоти человека? Сочувствие, и помощь на словах, всегда, пожалуйста, а как доходит до дела — все в сторону.

Авилорн сел рядом, стараясь не мешать раздумьям жены. Его душа еще гуляла в роще и обнимала Фею, но мечты уже не мчали вдаль, а отдавали тленом, и чувствовалось, что пришел конец забавам юности, пустых надежд. И хоть душа стремилася к Эстарне, кровь к жене манила. И с каждым днем сильней, сильней она привязывала к ней. Вот дилемма — как бороться, с кем? С собой, с душой иль

сердцем? И как бороться, если обе девы дороги? Одна как память прошлых теплых дней, другая будущее. Да, странная она, но в том изюминка очарованья. Не скучно с ней, однако же Эстарна своя: понятна и желанна. Но Фея та, а эта все ж жена.

— Совсем запутался я…

— Удивил!

— Мы оба в положении одном. Ты мечешься и я с тобой. Давай всерьез поговорим и все решим.

— Наконец-то слышу дельное предложение. Давай. Но откровенно, иначе не найдем решенья… Неужели я буду разговаривать таким языком до конца жизни? Мама!

— То запах роз, магнолии цветенье…

— Да хватит мне стихов! Я рот уж открывать боюсь, в Шекспиры скоро запишусь!

— Не злись. Ты повод ищешь покричать, чтоб страху выход дать.

— Естественно, ведь я жива, и значит чувствовать должна! Не приложеньем эльфа — человеком!

— А как живете вы?

— Иначе! Во всяком случае, у нас, никто не слушает приказ. Подумаешь — постановленье! Их сотни в день, замучаешься изучать не то, что следовать. Да, депутатам развлеченье, как магу твоему! А ты и рад прикрыться им, слабак! Я б не послушалась, плевать мне, что и как!

— Не верю, извини, обиды больше говорят, чем те слова, что ты в отчаянье бросаешь.

— Да! Хочешь правду! Сама я в этом плане нечиста, я мать послушала, когда должна была бороться!

— Любила?

— Так же как и ты, но одного. Метанья были. Потом он сам решил — исчез и все. Конец… С тех пор я не люблю и не хочу! Ломать себя в угоду ветхим предрассудкам — глупо.

— Любовь глупа?

— Почти проклятие она. Да, что ты смотришь на меня? Ты на себя смотри — такой же точно. Двум девушкам ты голову вскружил, а сам сидишь со мной и мямлишь извиненья.

— А мы похожи…

— Кто бы говорил! Почти что целое одно, как ночь и день!

— Они сливаются в одно.

— Ты планы на меня уже составил? — с подозрением прищурилась девушка. — Нет, извини, не для меня печаль твоя. Ты слаб и хил, а я ищу опору. Тебе нужна Эстарна вон… Эйола. Стелить я мягко не умею, спокойно жить и по указке, рассказывать тебе те сказки, что слышала сама в количестве большом.

— Ты ошибаешься…

— Ну, да!

— Не стану спорить, иногда и истина молчать должна. Речь не о том: что будешь делать?

— Мне к Альке нужно. Как? Не спрашивай меня, сама не знаю ни черта!

— Похоже, не одна стремишься в ад. И путь наш предрешен. Я слышал в детстве, что Хаос меняет суть, и открывает то, чего не знаем. Он помогает смельчакам понять себя. И нам поможет…

— Додумался ты сам? Аморисорн сказал? Вот странный маг. Мне чудится, не так он прост как, кажется, еще сдается мне, что водят за нос нас и путают специально, — Яна легла на траву, вспоминая все прожитые дни в Ведиморе, встречи, эльфов, их слова, дела. — Припомни сам — сказал он — месяц ждать. Зачем, и что изменит он? Ведь ясно изначально ты — лед, а я огонь, я — человек ты — эльф и нам не сжиться вместе. Постой…