Гарольд Дурсль
Шрифт:
– Подходит… но не совсем, - продавец уже протягивал следующую палочку.
– Попробуем немного другой вариант. Тот же тис, но с чешуей дракона.
Гарольд попробовал эту. Немного другой эффект, но все те же слабые искры.
– Еще, - Оливандер заинтересовался покупателем.
– Ива, шерсть ласки-охотницы.
Искр было больше, но не слишком. Гарольду почему-то не хотелось возвращать эту палочку. Что-то было в ней теплое, ласковое и родное. Он с сожалением проводил ее взглядом и взял в руки еще одну. Потом еще и еще. Пока заинтересованный продавец не ринулся за занавеску, выкрикивая что-то о совершенно
В конце концов, одна из палочек в его руках выбросила в потолок сноп разноцветных искр и была признана подходящей. Гарольд внимательно выслушал небольшую лекцию о том, как ухаживать за палочкой и согласился прикупить к ней специальный чехол, закрепляемый на запястье. Он тут же решил уговорить маму сшить ему такой же, но для ношения на другой руке.
Упаковав палочку из остролиста с пером черного мальтийского петуха и получив двенадцать золотых монеток, продавец потерял к покупателям всякий интерес и углубился в какую-то книгу.
В книжном магазине к названным в списке книгам им предложили докупить «очень важную для магглорожденных» «Историю Хогвартса». Ни Гарольд, ни Петуния не отказались. К концу списка необходимых для школы вещей миссис Дурсль уже так выдохлась, что безропотно заплатила два сикля за доставку почти всех вещей, кроме учебников и одной из мантий, прямо в школу. Тем более что она не могла и представить себя и Гарольда с горой странно выглядевших вещей на лондонских улицах.
Уставший Гарольд наотрез отказался перекусить в ближайшем кафе, и через полчаса машина мистера Дурсля уже везла их домой.
Глава 4. Равные.
Весь август Гарри корпел над книгами. «История Хогвартса» потрясла его своей загадочностью, а глава о Салазаре Слизерине, непризнанном при жизни гении, заставила влюбиться в этого амбициозного мага. Вспомнив о том, что сам является полукровкой, мальчик сначала опечалился, но успокоился, когда узнал о древности рода Поттеров. Новостью о том, что, вполне возможно, титул лорда теперь принадлежит ему, он поспешил поделиться с мамой и папой. Петуния была потрясена. Несколько дней она ходила сама не своя. Она никогда и не надеялась получить титул леди, а тут вдруг стала приемной матерью лорда. Это что-нибудь да значит! Жаль, что поделиться этой новостью с соседками пока было невозможно. Но она почти воочию представляла их вытянутые от зависти лица. Возможно, позже она им и расскажет, а пока можно потерпеть.
Глава о себе самом была заучена почти наизусть. Да и что там было? Лорд Волдеморт, с какого-то перепугу ринувшийся убивать ничем не примечательного ребенка, и его бесславный финал. Совершенно непонятно, с чего он умер. Но вот удивительный вопрос: а разве у его настоящих родителей вообще не было родни в волшебном мире? Приятелей? Почему ребенка, потенциально опасного выбросами стихийной магии, отдают магглам? Бедная мама. Гарри помнил, как она лепетала что-то невнятное, поясняя соседям, почему в одну ночь все их розы стали белоснежными.
Зельеварение особого впечатления на Гарри не произвело. Он обладал математическим складом ума и быстро понял, что в этом предмете все зависит от точности закладки
Чары его заинтересовали. К счастью, они приобрели достаточно потрепанный словарь часто употребляемых заклинаний, где вся эта полулатинская-полукельтская абракадабра была удобно разбита в отдельные разделы и дополнена транскрипцией звуковых сочетаний. К концу августа Гарри мог нараспев цитировать любое заклинание из учебника и разобрался с произношением труднопроизносимых свистящих сочетаний букв.
Трансфигурация была полным восторгом. Гарри дождаться не мог момента, когда сможет лишь взмахом палочки превратить свой старый велосипед в новенький мопед. Иногда он со злостью поглядывал на прибывшее с потрепанной совой (птица удачно прилетела поздним вечером) предписание Министерства Волшебства и Магии о запрете несовершеннолетним колдовать вне школы. Сова, доставившая билет, не была столь деликатна и прибыла во время ланча. До самого вечера Гарри любовался твердым прямоугольным кусочком картона с золотым тиснением и изображением ярко-алого паровоза.
Защита от Темных Искусств была признана очень важным предметом, а учебник изучен от корки до корки. Всегда важно уметь себя защитить.
Уход за магическими существами развлек Гарри и насмерть перепугал родителей. Узнав о том, что их горячо любимый ребенок будет общаться с жуткими тварями, они настолько возмутились, что уже решили наотрез отказаться от обучения в Хогвартсе. Гарри стоило невероятных усилий убедить их подождать, клятвенно заверив, что и близко не подойдет ни к чему подобному.
Весь август Гарри зубрил, читал и размышлял. Деление школы на факультеты показалось ему забавным. Перебрав достоинства и недостатки каждого из них, он с грустью признал, что с удовольствием попал бы в Слизерин, но вряд ли ученики этого Дома примут полукровку. Хотя… Он все-таки лорд. Поразмыслив, Гарри решил учиться в Хогвартсе под именем Гарри Поттера, ведь все равно он под ним туда и записан, а родителям… наверное, им не стоило знать об этом. Ведь в нормальном мире он навсегда останется Гарольдом Дурслем.
Гриффиндор был с презрением отвергнут. Дураки, грудью бросающиеся на баррикады, хороши в качестве шестерок, потому как мыслить не умеют совершенно. Рейвенкло… заучки, страдающие слепотой к реальности. Вполне возможное окружение для достаточно умного и честолюбивого человека. Грамотные, эрудированные они всегда помогут. Хаффлпафф - тоже неплохо. Если даже в «Истории Хогвартса» обитателей этого дома мягко называли наивными простаками, то в настоящей жизни они точно полные лохи. А в бараньем стаде легче всего стать вожаком.