Гарольд Дурсль
Шрифт:
Гарри перестал представлять картины собственного рабского труда и поднял голову:
– Наврал?
– и постарался вложить в голос как можно больше угрозы.
Нектар расхохотался, приседая и хватаясь за живот.
– А вы и повелись! Ты что и правда поверил, что мы пустим в семейное дело всякого встречного? И что мы живем прямо в поле?
Гарри покрутил головой, рассматривая длинные ряды ульев, покосившуюся дощатую хибару и ровное, до горизонта, желтое поле, и понял - люди здесь жить не могут. Значит, где-то здесь спрятан дом. Наверняка под такими же чарами, что и вход
– Есть хотите?
– Пока Гарри и Невилл осматривались, Нектар успел позвать эльфа и теперь показывал на поднос, где стояла плошка золотистого меда, кувшин молока и две кружки, а рядом лежал нарезанный крупными ломтями свежеиспеченный хлеб. Гарри чуть ли не зарычал. Он и не знал, что можно быть настолько голодным. Настолько, что парное молоко, теплый хлеб с медом и громкое чавканье Невилла показались райским наслаждением. Мед стекал по пальцам, и увлекшийся Гарри самозабвенно облизывал руки почти до косточек на запястьях. И вот как раз в этот момент Нектар сказал.
– Папа возвращается. И мистер Малфой.
Со стороны поля показались две фигуры. Гарри мог поклясться, что минуту назад их и близко не было. И он, и Невилл, не сговариваясь, отложили недоеденный хлеб и принялись вытирать липкие руки о штаны. Гарри чуть не подавился последним куском хлеба и теперь вытирал омерзительно грязными руками слезы с глаз, испуганно поглядывая, не видит ли его позора лорд Малфой.
По мере приближения волшебников Гарри замечал все новые и новые детали. Мистер Малфой был в черной мантии и что-то сдержанно говорил второму человеку, вероятно, отцу Нектара. Набалдашник изящной трости, зажатой в затянутой перчаткой руке, временами взлетал в воздух и со свистом опускался на какой-нибудь несчастный кустик чертополоха. Гарри показалось, что лорд чем-то очень раздосадован.
Второй человек был одет в свободные штаны из грубой ткани и рубаху по колено. Он небрежно левитировал за собой целую связку больших глиняных кувшинов. На его лице застыло выражение усталого послушания. Он кивал каждому слову Люциуса и даже не пытался вставить замечание. Гарри напрягся и услышал обрывок фразы.
– … исключением особо фанатичных, таких, как моя незабвенная свояченица.
Взрослые подошли ближе и замолчали. Малфой слегка склонил голову и сделал паузу. Гарри не успел сообразить, как Невилл выступил вперед и церемонно поклонился.
– Добрый день, милорд.
Гарри тут же вспомнил о приличиях и склонил голову. И покраснел, поняв, что получилось это неловко.
Люциус растянул губы в улыбке и покровительственно коснулся набалдашником трости плеча Гарри. Невилл удостоился царственного кивка. Второй мужчина уже аккуратно расставил кувшины на поляне и рукавом вытер пот со лба.
– Фу… хорошо-то как! Для пчелы самая погода. Не ветрено, сухо и тепло. Что ж ты, сын, мальчиков не покормил? А вы, Люциус, пришлите эльфа. Медок у нас особенный. Я для вашей супруги прошлогоднего дам, гречишного, с травками. Лучше всяких зелий будет. Секреты у нас еще дедовские…
Отец Нектара говорил, не замолкая. Люциус, практически не обращая на него внимания, брезгливо осмотрел мальчиков и вздохнул.
– Спасибо, Себастиан. Эльфа пришлю обязательно. А мальчики поедят в имении. Кстати, нам уже пора, - он выжидающе уставился на пчеловода.
Тот засуетился и принялся рыться в огромном кармане, отвисшем почти до колена.
– Где же они… Ах, вот, - на ладони лежали два металлических колечка.
Люциус кивком показал, что Гарри и Невиллу следует взять их, и, пока они крутили странные украшения в руках, негромко заговорил:
– То, что я делаю, противозаконно. Не думаю, что Дамблдор кинется проверять ваше самочувствие, но на всякий случай всегда держите портал при себе. Лучше всего наденьте и не снимайте. Если вы потребуетесь, портал мгновенно перенесет вас на пасеку. Понятно?
Невилл с радостно блестящими глазами, кивнул и надел колечко. Гарри последовал его примеру.
– Прощайтесь с мистером Апира, поблагодарите его за помощь…
– Ах, Люциус, оставьте это. Какие пустяки, право. До свидания, мальчики. Нектар, ты собери быстренько медку на ужин. Да свежего возьми.
Люциус терпеливо дождался появления корзинки с парой кувшинов, поблагодарил. Отдал корзинку Невиллу и, обняв ребят за плечи, аппарировал.
Для Гарри все неприятные ощущения насильственной аппарации были в новинку. Так что пока он, закрыв глаза и сглатывая слюну, самозабвенно отдавался головокружению, Невилл уже с визгом кинулся на шею Сайфа. После ощутимого хлопка по плечу Гарри тоже несколько пришел в себя. Настолько, чтобы приоткрыть мутные глаза и благодарно схватить стакан воды. Нет, не воды - зелья, омерзительного до слез.
– Урок номер один, лорд Поттер, - голос Люциуса был скучающе нудным.
– Никогда не тяните в рот все, что видите. Яд, приворотное зелье, зелье подвластия… в данном случае это всего лишь отвар плауна-баранца. От тошноты.
Гарри закашлялся. Этого ему никто не говорил. Теперь он смутно припомнил, как многие ученики проводили над собственными тарелками странные манипуляции - кто палочкой, кто рукой, кто странным медальончиком. Помог отвар ли, стресс ли, но тошнота прекратилась, и Гарри смог, наконец, осмотреться. Они стояли в огромном зале. Две витые лестницы - справа и слева - вели на второй этаж. Пол был каменным. Что за камень, Гарри понятия не имел, но очень красивый, розовый. Высокие двери - темного дерева с металлическими деталями. В общем, сделал вывод Гарри, красиво и богато.
Рядом с Сайфом и Невиллом обнаружился Драко с плаксивым выражением лица, а у правой лестницы - красивая блондинка, которую Гарри видел на вокзале. Сейчас ее держал под руку худой темноволосый человек, с какой-то лихорадочной жадностью смотревший прямо на него. Гарри даже поежился от неловкости. Драко топнул ногой и скрестил руки на груди. Это помогло прийти в себя, изобразить подобие поклона в сторону лестницы и протянуть Драко руку. Юный Малфой едва коснулся липкой ладони, ойкнул и отдернул пальцы.