Гармана

Смирнов Игорь

— Да, Рит. — Гар зябко выкинул из-под плаща руку — указал на солнце, скользившее за крыши зданий. — Вот неиссякаемый источник мудрости и счастья. Но в чем было бы его счастье, не будь тех, кому оно светит? Всякому народу необходимо свое солнце. Я не гожусь для этой цели.

— А кто же годится, по-твоему?

— Не знаю. Задача главы государства сейчас состоит прежде всего в спасении людей от рептонства. Мне же видится выход только в жестоком принуждении несчастных, потому что убеждение в данном случае бессильно.

— И детей?

— Обязательно. Дети — наше продолжение, и мы хотим видеть их удачливее нас. А для того, чтобы им было легко потом, надо, чтобы

было трудно сейчас. Нынешнее же воспитание не отличается ни дисциплиной, ни авторитетом, ни школой, а, скорее всего, веселым учительством, таким же легкомысленным, как и сами малыши, оно вырабатывает в ребенке жалкое самовольство, странные склонности, своекорыстную рассудительность и эгоистические расчеты. Избежать этого поможет не угодливое, а вдумчивое воспитание.

Стало темно, Лоэр зажег канделябр. Комната озарилась желтым колеблющимся светом.

— Кажется, я разочаровал тебя, Рит?

— Скорее, огорчил. Неужели ты не понимаешь, что у других людей не меньше сомнений, но больше слабости духа и неверия? А народ верит одному тебе и убежден, что только ты сможешь помочь ему!

Лицо Гара будто засветилось от теплой улыбки, однако от возражений он уклонился.

— Ты мой целитель, дорогой Рит. Ты — мой вечный источник радости. Я часто думал о тебе. — Он обнял брата и увлек его к окну. — Как я расслабился здесь! А нельзя: сделано еще так мало! Уходят годы, оставляя в голове свой белый след, И молодость нас манит издали воспоминанием…

— Ты какой-то странный, Гар. Как будто ждешь чего-то.

Эргант задумчиво постучал по подоконнику.

— Как долог вечер сегодняшнего дня, Рит! Я жду полуночи… Но будь терпелив: обо всем узнаешь вовремя.

Из окна на них смотрел прохладный задумчивый вечер, последний вечер седьмого месяца…

15. ПОЛНОЧЬ

Они долго бродили по дворцу, потом по плоским крышам и просторным площадкам, окруженным ажурными парапетами, и смотрели на город, снова и снова вспоминая прошлое и обсуждая сомнения Гара. На Эрганта, кажется, и правда целительно подействовала встреча с братом: он стал оживлен и весел, реже кутался в свой синий плащ и чаще загадочно молчал, поглядывая на небо, полыхавшее ярким заревом звезд.

Когда они возвращались обратно, Лоэр был удивлен тем, что в обеденном зале для приемов накрывался стол по крайней мере на полтораста человек.

— Что здесь происходит? — спросил Лоэр устроителя.

Тот растерялся:

— Вы же сами приказали, примэрат…

— Вот видишь, сам приказал! — Эргант засмеялся и подтолкнул Лоэра в спину. — Ты, наверно, просто забыл, что велел организовать большой ужин в честь приезда брата и пригласил на него всех своих приближенных и моих друзей тоже.

Лоэр нахмурился.

— Хорош примэрат, — если не знает, что делается за его спиной!

Эргант поспешил успокоить его:

— Не расстраивайся, Рит. Я хотел преподнести тебе маленький сюрприз и с трудом уговорил эрата Горана устроить все это дело.

— Сюрприз тот самый, ночной?

— Тот самый. Со звуками боевых труб и криками победы!

— Тогда валяй!

За четверть часа до полуночи приемный зал гудел от множества едва сдерживаемых голосов. Кое-кто улыбался нетерпеливо поглядывая на двери, в которые должен был войти примэрат с братом. Старые члены Собрания лукаво покачивали головами, беседуя друг с другом. Шесть амазонок с Жефартом стояли обособленно — примолкшие, бледные в ожидании важного события. Старейшина народного Собрания долго сохранял спокойствие, но не выдержал, взглянул на водяные

часы и нервно покашлял. Его примеру последовали другие. Наконец появился Лоэр с Гаром Эргантом. Все приблизились к столу только после того, уселись старые члены Собрания и глава государства. Гар напомнил свой бокал вином и сказал:

— Почтенные члены народного Собрания, дорогой примэрат, эрины, эраты и друзья! В тот момент, когда зеленая звезда Арбет подойдет к зениту, а часы покажут полночь, во всех городах страны, во всех деревнях, кроме Квинского края, поднимутся верные Синему Пустыннику люди и к утру, а может быть, и значительно раньше повергнут власть суперата!

Все поднялись с мест и мощное «Хэ-эй!» сотрясло дворец от фундамента до самого высокого шпиля.

— Однако, — продолжал Эргант, — в Стране Вечерней Прохлады следует оставить гнофоров, не участвовавших в борьбе с нами: их учение несет добро, справедливость, любовь к ближнему, оно не противоречит нашим законам и потому не может стать вредоносным. Думаю, не следует препятствовать гарманам внимать полезным наставлениям. — Эргант медленно оглядел собравшихся. — Много лет понадобилось мне и моим друзьям для осуществления давней мечты лучших сынов отечества, а теперь, когда великий день настал, я с радостью преподношу этот подарок моему славному народу, вам, почтенные члены Народного Собрания, тебе, дорогой Рит, вместе с эратом Гораном!

Новое «хэ-э-эй!» прогромыхало подобно раскату грома и медленно погасло: старейшина поднял трость, прося внимания собравшихся. Пожевав ввалившимися губами, он с прикашливанием сказал:

— Сейчас уже всем ясно, что завтра… теперь уже сегодня! — народ потребует созыва Собрания и изберет примэратом Гарманы Гара Эрганта. У нас в этом нет сомнения. Что касается эрата Лоэра, то он уже успел проявить талант недюжинного военачальника во время отражения приступа суперата, потому и надо оставить его на своем месте. Так я толкую, эраты?

— Так! — снова вздрогнул воздух от множества голосов.

— Ну а коли так, эрату Эрганту пора, видно, образовывать новый состав Народного Собрания, а эрату Лоэру стать во главе нашего войска — вон оно какое стало, любо поглядеть!

Новое «хэ-эй!» прокатилось по залам и коридорам дворца. Поднялся Эргант:

— Воля народа свята, почтенные эраты, хотя у меня и есть причина отказаться от руководства Страной именно теперь: я болен и вряд ли смогу принести много пользы. В любом случае до последнего вздоха буду делать все для того, чтобы предотвратить беду. Дорога наша видится мне чистой, хотя и трудной. Впрочем, не стоит сейчас об этом говорить. Если меня изберут, все свои думы, планы и сомнения я выскажу на центральной площади Сурта. А сейчас выпью свой бокал за тех, кто в эти минуты вершит для отечества великое дело. Да сопутствует им удача, эраты!

Низкие мужские голоса отрывисто, тихо, будто издалека, запели старинную боевую песню:

Если хочешь достичь победы, изучи знаки победы…

Голоса постепенно крепли, усиливались. Огромный зал стал для них тесным, они мощно и грозно разливались все дальше, дальше — по галереям, переходам и лестницам:

В битву мы идем, изучив знаки победы.

Мы написали их на рукоятках мечей, на желобках для крови и на блестящих остриях…

Гар пел вместе со всеми. Кулак его энергично сжимался в такт словам, ноздри раздувались, глаза блестели от воодушевления, и весь он казался неотъемлемой частью этой песни. Лоэр же, не посвященный в тайны рулад, лишь с буйной радостью вслушивался в громоподобное звучание и тоже, как и брат, пробовал ритмично помахивать рукой…