Гармана
Шрифт:
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
СУРТ
1. ВРАГ
Беспокойное пламя свечи лениво качалось на стенах. Свет его был настолько слабым, что от горевших в саду факелов желтый квадрат окна на полу казался ярче. Из сада несло влажной свежестью росы.
Суперат сидел в глубоком кресле, покрытым шкурой барса, и смотрел в темный проем окна. Он каждый вечер сидел вот так неподвижно и думал. Сегодня он размышлял о том, что ему доложили его люди, вернувшиеся с разных концов государства.
Трудное положение сложилось в Стране. Почти все, начиная с примэрата и кончая простолюдинами, в страхе ждали своей участи. Региономы почувствовали себя равными
Регионом Арут в дни мятежа был в отъезде, а сейчас вернулся в город и ищет контактов с новым правителем. Замыслов Никора никто не знает. Но Беф Орант знал. Туда сумели проникнуть его люди, которые вошли в доверие Никора и убедили его в неизбежности скорой войны против «северных племен».
А северные племена не подчиняются воле гнофоров. Их Беф Орант соберет всех вместе и пошлет за море, на войну, с которой ни один из них не вернется. Вот почему на квинской судоверфи строится теперь множество кораблей. Это удачное начало.
Ну, а рептоны Никора? Это будет послушное стадо, и особенно послушным оно будет, если время от времени показывать ему кое-какие «чудеса» из того, что безвозвратно забыто. Пусть рептоны собираются в кучу. Пусть. Потом не трудно будет расселить их по всему острову и указать, кто является потомком богов…
Другие регионы тоже интересовали суперата. И там есть его посланцы с широкими полномочиями, и они делают свое дело. Только везде нынче одно и то же…
Люди или мечутся в страхе, или находят успокоение в вине, или безвыходно сидят в домах, покорно ожидая своей участи. Вряд ли среди них много рептонов: настоящие, по крайней мере, подавляющее большинство из них, движутся на юг по зову Гела Никора, а эти, что мозолят глаза на всех улицах, просто подстраиваются под рептонов. Недавние ремесленники и землепашцы, даже чиновники и воины, обиженные судьбой, укрываются в лесах, недостаток в питании толкает их на разбой, они устраивают засады и грабят всех и вся. Люди словно обезумели. Безжалостно, с каким-то болезненным удовольствием, уничтожают прекрасные творения скульпторов, разрушают решительно все, до чего дотягиваются руки. Большинство из них открыто кичится своей распущенностью, возводит ее чуть ли не в ранг добродетели и считает косностью проявление порядочности и внимания…
Но все это еще не так страшно, все это можно исправить крутыми мерами. А вот как быть с Синим Пустынником? Ходят слухи, будто он намеревается прибыть в Сурт. Вся чернь повалит за ним. Его порученцы, надо признаться, поработали лучше, чем прорицатели гнофоров… Надо что-то придумать. Нельзя допускать его приезда в столицу! Но что придумаешь? Сотня лучших лазутчиков пыталась уничтожить этого призрака, однако они или впустую гонялись за ним по Стране, или находили смерть от его людей.
Придется, наверное, поручить это дело Квину. Он хоть и медлителен, но бьет наверняка. Правда… в последнее время он стал какой-то вялый, пожалуй, соскучился по трудным поручениям. Следует его встряхнуть настоящим делом. А может быть, другой дорогой к Пустыннику направить Винию Эроб? Впрочем, нет, конечно, не следует рисковать: среди гнофоров нашелся предатель, который сообщил черни, кто она на самом деле. А какие на нее возлагались надежды! И все прахом… Совет хочет теперь избавиться от нее — эти беззубые псы, способные лишь облизывать кости. Для них понятие красоты умерло с их молодостью. Недалек, недалек тот день, когда он, суперат, возьмет верх над этими бородатыми недоумками и поставит дело так, как выгодно ему, и все тайники с великими знаниями будут в его распоряжении, и безграничная власть его распространится
Пять лет он, Беф Орант, бывший влиятельный и хитрый сановник примэрата Ариса Юркона, является первосвященником — первым суператом Страны. Сейчас он силен, как никогда.
В союзных странах почти все командные посты теперь занимают его ставленники. Они создали невыносимые условия для тех, кто еще предан учению первых примэратов. Это хорошо. Хорошо!
Беф Орант поднялся и неторопливо приблизился к окну. Да, темно теперь на улицах Сурта. Неуютно, тревожно и опасно… От былой чистоты не осталось и следа. Дома будто сдвинулись, сжались в непонятной тревоге. Когда-то пышная зелень столицы поблекла, поредела, прекрасные газоны вытоптаны, почти ни один из цветников не сохранился. И ветры вроде стали холоднее, и сырой запах Тенистого Залива потерялся в зловонии отбросов и запущенных водоемов.
С наступлением темноты по городу начинают шнырять подозрительные личности. От рук одних загорятся дома, от рук других падут неосторожные горожане. С рассветом люди увидят поломанные сады, испачканные стены зданий, горе обездоленных семей.
Раньше, бывало, с зари до зари ходили по городу дозоры, а сейчас за всю ночь не встретишь и двух малочисленных отрядов. Для злых людей создалась благоприятная почва, которой они пользуются в полной мере.
Раньше ночная тишина считалась священной, дабы горожане могли как следует отдохнуть перед новым трудовым днем, а нынче она сплошь и рядом разрывается криками жертв, воплями и разухабистыми песнями пьяных компаний… Беф Орант вернулся к креслу, постоял возле него, потом негромко ударил в медный круг. Вошел начальник стражи.
— Эрата Мара все еще нет?
— Нет, великий суперат.
— Ступайте.
Вот еще забота. С каждым днем средний сын все дальше уходит от него. С кем он, чем занимается? Бездельники-соглядатаи до сих пор не могут сказать ничего определенного, одни догадки… Но если Мар действительно связался с врагами, то придется принять крайние меры.
Хватит!
Кстати… ходят слухи о том, что юных пленниц из замка освободил именно Мар. Ворвался с отрядом головорезов, разогнал стражу и — освободил! Каков паршивец?.. Теперь начнутся пересуды о суперате — похитителе эрсин. А чтобы избежать этого, надо всех их разыскать и… уничтожить! Впрочем, не лучше ли распустить встречные слухи — да такие, чтобы унизить их до самой грязи в сознании горожан? Чтоб они сами наложили на себя руки! Хотя… где их сейчас найдешь — определенно все они разбежались по деревням, подальше от Сурта. Но — стоп: сегодня же ему доложили, что одна из них и не думала никуда убегать.
Говорят, будто бродит иногда ночью по кладбищу и поет тоскливые песни… Н-да. Ну пусть поет. Пока.
Тонкие пальцы Бефа Оранта побелели, сдавливая спинку кресла. Болезненный взгляд уперся в мозаичный пол. Конечно, Мара он потерял. Собственно, он стал терять его с тех пор, как тот познакомился с Лоэром. Знакомство это могло дать многое, да вышло-то все иначе. Ну, Лоэра теперь нет — туда ему, упрямцу, и дорога!..
Но как Беф Орант ни злился ранее на своего врага, сообщение о его смерти не вызвало удовлетворения. Скорее наоборот — суперат жалел, что так и не сумел привлечь этого видного и опасного противника на свою сторону.
2. ДРУЗЬЯ
Ошибался Беф Орант. Лоэр не погиб: он пришел в столицу еще неделю назад и с первого же дня искал встречи со старыми товарищами по легиону и с Маром Орантом. Несколько раз пытался подойти к дому эрины Алии Никор, но там почему-то постоянно торчали подозрительные люди, скорее всего, гнофорские соглядатаи, и ему пришлось временно отказаться от мысли навестить жену друга. Чтобы не привлекать к себе внимания, Лоэр нарядился в рваный балахон, голову обвязал грязной тряпкой, а лицо и руки смазал жиром и испещрил углем и глиной, как это делали отчаявшиеся нищие.