Гариб
Шрифт:
Каждый посторонний взгляд может тебе серьезно навредить, сглазить. Если хочешь идти вперед, добиться в жизни чего-то, храни свою родинку, как зеницу ока. Носи всегда головной убор. Ты меня понял?
Гариб не совсем понимал слова этой приятной на вид женщины, и лишь улыбался ей в ответ. Сидеть рядом с ней ему было очень приятно, так как она напоминала ему Мехрибан апа. Ее запах чем-то напоминал мальчику его умершую маму. И во взгляде той женщины было нечто похожее взору Мехрибан апа. То ли это была милость, то ли были искры материнской любви…
– У тебя руки не простые, а волшебные. Запомни мои слова раз и
Не успев произносить эти слова, женщина вдруг замолкла. И отвернулась от мальчика в сторону окна автомашины. Она едва успела прошептать: “Вот и пришли твои “люди”, они стоят сзади тебя. Кажется они большие люди. Один из них напоминает Алишера Навои, другой – Бабура… Оба в дорогих халатах и в чалмах…
Видимо, женщина была ясновидящей…
***
Гариб часто предавался раздумьям. Любил помечтать. Иногда сочинял стихи, пытался спеть песни. Хорошо рисовал. Очень любил волейбол. Он даже немного ходил в волейбольную секцию. Неплохо играл.
У него была волшебная палка, как у Гарри Поттера. Он целый день играл с ней. Мечтал стать волшебником. Потому что ему многое не нравилось в этом мире. Ему так хотелось при помощи этой палки оживить Низама ата и Мехрибан апа, когда они умерли… Наказать тех людей, которые его незаслуженно обижали, били беспричинно…
Позже Гариб серьезно увлекся восточными единоборствами, когда переехал жить в роскошный, трехэтажный дом Саипа. Ему выделили отдельную комнату. В доме служили домработницы. С девочками занимались наемные гувернантки. Учили их языкам, музыке.
Мальчику первое время трудно было привыкнуть к новой жизни. Жизнь перебросила его из семьи крайне бедного пастуха в дом богатого миллионера. Осталась позади его прежняя жизнь. Село, бараны, интернат. Там же осталась и память о них. Как будто у него не было этой прежней жизни. Он только-только заново родился, и начинал первые свои шаги в зажиточной семье. С каждым днем он походил на своего биологического отца – Саипа. Жизнь своими методами пыталась доказать этому беспечному мужчине, который породил на свет этого умного, красивого мальчика.
Жизнь своим жестом еще раз доказывала то, что балом правит именно она, а не кто-то другой, что ее нельзя обмануть, вешать ей лапши на уши. Она привыкла диктовать всем сама. И делать так, как захочет.Поэтому не стоит ей перечить, жизнь весьма своенравна: она привыкла все делать наоборот…
***
В доме Саипа у Гариба появилась возможность освоить компьютерную технику. Пользоваться интернетом. Но он не любил играть в эти кровавые игры, как свои ровесники. Он с детства боялся крови. В интернете он любил часто заглядывать в разные социальные сети, заводить там новых друзей, знакомых, переписываться с ними, общаться. На своей страничке в Фейсбуке он вел свой дневник, записывал там о знаковых событиях своей жизни. Часто слушал классическую музыку. Да, он ее просто обожал.
Мальчик за короткое время нашел общий язык и с домашними.Он особо приглянулся Саипу, который часто возил мальчика то в парк, то в кино. Дома они вместе занимались качанием своих мускулов. Бегали по утрам.
– Папа, – тихо произнес Гариб, когда они ехали в машине.
– Услышав голос мальчика, впервые обратившегося к нему так ласково, Саип чуть ли не заплакал.
– Сынок, – сказал Саип, и крепко обнял мальчика.
…Началась счастливая жизнь Гариба. Разве не об этом мечтали его приемные родители, которые спасли ему жизнь. Они сейчас все это видят и слышат.Я в это верю. Возможно, они сами устроили сыну такую благоустроенную жизнь. Бог знает…
Глава 2
Гариб учился в одной из элитных школ города. Саип не жалел для сына ничего. Покупал для него все. И одежду, и технику. Парень рос без какой-либо нужды. Этому были рады и Низам ата и Мехрибан апа, которые навещали мальчика по четвергам и воскресным дням.А как же? Разве их души могли успокоиться там, на небесах, оставив одного несовершеннолетнего сына на всем белом свете.
Гариб был очень правильным малым. К каждому божьему созданию, будь это человек или животное, относился бережно, с особым уважением. “Разве легко создать такой сложный организм, который умеет говорить, двигаться, плакать и смеяться. Вон как тяжело разработать хотя бы одного робота. Японцы годами пытаются сделать открытие – создать копию, клон человека, но им все еще не удается осуществить общую мечту Человечества. Создали весьма примитивные аппараты, которые еле-еле двигаются, разговаривают не по теме”, предавался раздумьям Гариб.
В школе, на улице бывают такие моменты, когда невоспитанные ровесники пристают к нему, иногда и бьют. Но он ни разу не ответил им кулаком за кулак. Ибо, Гариб считает, что, подняв руку на человека, он поднимет руку на самого Аллаха. Вот и терпит эти унижения. К тому же, Низам ата все время учил его тому, чтобы он “подставлял правую щеку, если кто-то ударил его по левой. Таким должен быть каждый мусульманин”, настаивал старик. “Грех поднимать руку на человека”, повторял он не однажды. Гариб не был трусом, и слабым. Несмотря на свою силу, ему не хотелось обижать творений Господа. От того и терпел. Словом, он был толерантным, как это сейчас модно говорить, юношей…
Однако его почему-то невзлюбила и учительница английского языка. Женщина пенсионного возраста пыталась всячески унизить его перед одноклассниками. Понятное дело, преподаватели мало зарабатывают. Возможно, она срывала свою злость на мальчике из-за его зажиточной семьи.Как будто он был виноват в том, что волею судьбы оказался членом богатой семьи. А она осталась бедной учительницей.
– Гариб, иди к доске. Сейчас проверим, как ты относишься к моему предмету. Уважаешь ли ты знания вообще. Или таких, как ты, интересуют только деньги, роскошь, богатая одежда. Конечно, я не могу одеть своего внука в такой дорогой свитер, как у тебя. На честно заработанные деньги вряд ли сможешь купить сегодня такую дорогую вещь,– съязвила учительница.