Гарем
Шрифт:
Гаремный писарь просмотрел свой журнал и выписал из него имена всех девственниц, которые прожили во дворце по три-четыре года и до сих пор не привлекли внимания султана. Их Селим выдал замуж за государственных чиновников, которых считал для себя полезными людьми.
Сей широкий жест снискал молодому принцу большую поддержку, тем более что девушки были не только красивы, но и получили в гареме прекрасное образование. Они способны были украсить дом любого мужчины и, что важнее, приблизить его к султану.
После всех этих превращений в гареме осталось около пятидесяти гедиклис. Их относили к числу подающих надежды девушек, которые
Кадины принца Селима тем временем занимались своим устройством. Они выбрали для жилья двухэтажное здание в форме четырехугольника, имевшее внутренний квадратный двор, названный Лесным двором. Со всех четырех сторон во двор вели высокие арки, причем северная выводила на основную территорию дворца, а южная — в огромный парк. В нем находилось озеро, где жили птицы и где можно было кататься на лодке. Парк был обнесен высокой стеной.
Квадратный двор полностью переделали. В центре устроили бассейн с фонтаном. Вытоптанные тропинки сменились гравийными аллеями, вдоль которых поставили лавки из кремового мрамора и посадили карликовые фруктовые деревья и цветущие кусты.
Каждая из жен принца Селима выбрала под личные покои одно крыло здания на втором этаже. Первый отвели для прислуги, евнухов, кухонь и бань. Крылья особняка сообщались между собой переходами, так что Сайра, Фирузи, Зулейка и Сарина не жили отдельно друг от друга.
Селим решил вывести старших сыновей из-под материнской опеки. Каждому были отведены собственные покои. Что касается младших принцев, то Сайра, выражая желание четырех кадин, взмолилась перед Селимом, чтобы он позволил им пока остаться с матерями. Она мотивировала свою просьбу развращенностью дворцовых пажей, которые способны были совратить — и совращали — детей. Принц и Сайра договорились на том, что личные покои будут предоставляться только тем сыновьям, которые достигнут половой зрелости. Для удовлетворения физической потребности в их распоряжение будут предоставлены стерильные девушки.
Сулейман, которому через два месяца должно было уже исполниться шестнадцать, пятнадцатилетний Мухаммед, четырнадцатилетний Омар и тринадцатилетний Казим без всякого сожаления расстались со своими матерями, к большому разочарованию последних. Сайра наконец призналась самой себе, что ее первенец фактически стал мужчиной. Она уже дважды случайно видела, как он ласкает молоденьких рабынь. В ответ на материнский упрек юный принц лишь улыбнулся:
— Но разве Аллах создал очаровательных девушек не для того, чтобы те приносили радость мужчинам?
Из остальных сыновей Селима только двенадцатилетний Абдула и одиннадцатилетний Мурад возражали, что их оставили жить с матерями, но их успокоили несколькими хорошими шлепками. Что же до Баязета, Хасана и Нуреддина, которым было соответственно восемь, шесть и пять лет, то они были слишком молоды, чтобы прекословить.
Старшие сыновья жили теперь по отдельности,
Дочери Селима остались жить с матерями. К Хале и Гузель, которым только что исполнилось по одиннадцать лет, были приставлены опытные пожилые женщины, которые должны были довершить их образование. Девочки уже могли говорить, читать и писать по-турецки, по-английски, по-французски, по-китайски и по-испански, знали математику, историю, географию, а также западную и восточную литературу. Вышивали они с каждым днем все лучше, играли на нескольких музыкальных инструментах, пели и танцевали. В одном они, пожалуй, еще не преуспели — в дворцовом официальном этикете. К тому же пришла пора объяснить им, что они женщины, и растолковать их женское предназначение. Первые уроки вызвали в них приступы неуемного смеха. До сих пор единственными мужчинами, с которыми они общались, были их отец и братья, которые безмерно баловали принцесс.
Фирузи очень расстроилась, узнав, что на имя принца Селима поступило уже немало предложений о браке с ее двойняшками. Вторая кадина Селима резко воспротивилась этому, заявив, что ее дочери еще слишком молоды, их организм не сформировался и они пока не способны рожать. Да и сами девушки, мягко говоря, не обрадовались перспективе быть выданными замуж. Со слезами на глазах они умоляли отца не разлучать их и сказали, что, когда им придет пора выйти замуж, пусть это будет один мужчина на двоих.
Селима нельзя было назвать нечутким человеком и отцом, и, хорошенько поразмыслив над этим, он решил, что было бы, пожалуй, не так плохо отдать дочерей замуж за одного полезного человека. Во всяком случае, преимущества этого шага перевешивали недостатки. Он дал дочерям и жене свое согласие, и до поры до времени этот вопрос был снят.
Тем временем в голове Сайры родился один небольшой план в отношении друга Сулеймана Ибрагима, который вернулся в Константинополь. Она видела, как сын скучает по другу. Однажды вечером, когда Селим с кальяном отдыхал в ее покоях, она решила действовать:
— Помнишь Ибрагима, который дружил с нашим Сулейманом в Крыму? — Селим утвердительно кивнул. — Так вот, юноша вернулся жить к отцу в столицу. Старик пытается сделать из него купца, из-за чего мальчик очень несчастен.
— Долг сына — во всем повиноваться воле отца, — ответил принц.
— Но это все равно что заставить нашего Сулеймана стать торговцем! — горячо возразила Сайра. — Ибрагим умен и образован. И если ты позволишь мне высказать мое мнение…
— Продолжай, дорогая, — сухо произнес Селим.
— Ибрагима необходимо готовить к государственной службе. Однажды он может принести нам очень много пользы, — торжествующим голосом закончила свою мысль Сайра.
— То есть ты хочешь, чтобы Ибрагим продолжил свое образование в школе принцев?
— А почему бы и нет? Когда мы жили в Крыму, он посещал занятия вместе с Сулейманом. Учителя отзываются о нем очень хорошо, подчеркивая его способности. Да и Сулейман обрадуется, вновь увидев друга детства.
— Нельзя допустить, чтобы чужой человек занимался вместе с султанскими наследниками. Жизнь во дворце Лунного света осталась позади, — сказал Селим. — Впрочем, я не против того, чтобы Ибрагим и Сулейман продолжали вместе военную подготовку. Пожалуй, можно будет устроить и так, чтобы Ибрагим посещал некоторые занятия в школе принцев. Некоторые.