Гарем покойников

Куликова Галина Михайловна

Рита на одну минуту проснулась и, сбросив обувь, попыталась сообразить, что вообще происходит. Сквозь сладкую дрему она увидела Титова, который в напряженной позе стоял в дверях спальни. «Кажется, я пришла сюда с определенной целью, — вяло подумала она. — Господи, но с какой? А… Грехопадение! Тогда нельзя ударить в грязь лицом!» Она томно пошевелила рукой и позвала:

— Иди сюда, милый! Почему ты все еще в одежде?

— Ты тоже в одежде, — донесся до нее далекий голос.

— Вот именно, я тоже в одежде. Почему, спрашивается, я все еще в одежде?

Титов потянулся

к выключателю, и роскошная люстра с опыленными золотом плафонами послушно погасла. Теперь в комнату проникал только свет с улицы — очень слабый и рассеянный. Титов дождался, пока его глаза привыкнут к темноте, и только потом осторожно присел на край кровати, прижимая пистолет к бедру.

— Расстегни мне платье, — шипящим голосом велела Рита. Она изо всех сил боролась со сном. В рот, казалось, кто-то наложил сладкой ваты, и язык с трудом ворочался в нем, прилипая к небу. Как только свободная рука Титова дотронулась до ее спины, Рита окончательно провалилась в сон. Ей снилось, что она лежит на надувном матрасе, который тихо баюкают волны. Медленные рыбы проплывают под ней, задевая своими мягкими вуалевыми хвостами…

Титов ухватил двумя пальцами кончик длинной «молнии» и повел его вниз, внимательно наблюдая за блаженным лицом Риты.

«Это ведь игра! — думал он. — Девчонка притворяется. И как искусно!» В тот момент, когда он потянул вниз бретельку с ее правого плеча, Рита, почувствовав рядом нечто уютное, вознамерилась закинуть на него руку и ногу. Перекатившись во сне на другой бок, она сделала молниеносное движение, и Титов оказался прижат к кровати ее телом. На какую-то долю секунды белый шелковый шнур, намотанный на кулак Риты, отчетливо блеснул в неярком лунном свете, а затем исчез где-то за его шеей. «Вот оно!» — подумал Титов и рванулся что было сил. Палец, лежавший на курке, дрогнул, и тишину спальни разорвал сухой выстрел. Пуля понеслась вверх, прошила люстру и засела в потолке.

Мелкие стеклянные осколки с нежным звоном посыпались вниз.

Рита вздрогнула и проснулась. Титов лежал на ней и трясся всем телом. Памятуя, что где-то сзади находится ночник, она протянула руку и дернула за веревочку. В спальне вспыхнул свет. С физиономии хозяина квартиры градом катился пот, а вокруг на покрывале валялись осколки люстры.

— Первый раз встречаю мужчину, у которого секс сопровождается таким финалом, — пробормотала Рита с некоторым испугом. Спихнув с себя Титова, она села и ошалело огляделась вокруг. — Честно скажу: в моей жизни было много интима. Но чтобы люстры лопались…

Почувствовав, что ей что-то мешает, она посмотрела на свою ладонь и увидела шелковый шнур, выдернутый из покрывала. Скосив глаза на Титова, который скрючился на краю постели и смотрел на нее по меньшей мере безумным взглядом, она поняла, что скрывать уже нечего, и принялась неторопливо его разматывать. В тот же миг Титов вскочил на ноги и наставил на нее пистолет.

— Не двигайся! — визгливым голосом прокричал он, отступая к двери. Одежда его была в беспорядке, светлые локоны спутались и торчали в разные стороны.

«Пистолет? — подумала Рита. — Конечно, я была пьяна, ни черта не помню, но неужели я не понравилась ему до

такой степени?»

— Спокойствие, — сказала она, отбрасывая гипотетическую удавку и пытаясь влезть обратно в платье. — Я ведь больше на тебя не покушаюсь, чего ты взъерепенился?

Держа Риту на мушке, Титов пятился назад до тех пор, пока не уперся в стол, на котором лежал сотовый. Схватив его, он принялся нащупывать кнопки пальцами, не смея ни на секунду опустить взгляд.

Телефон в квартире Стрелецких зазвонил в тот момент, когда Глеб только-только осчастливил Вареникова новым назначением.

Мысль о том, что он не виновен ни в чьей гибели, приятно согревала тело. Кровь бежала по расширившимся сосудам весело и ровно, донося до каждой клеточки его искреннюю радость. И только звонок телефона заставил его снова напрячься. В самом деле — уже середина ночи. Известие наверняка неприятное.

— Глеб! — раздалось на том конце провода истерическое восклицание. Стрелецкий не сразу узнал голос Титова. Если раньше этот голос отливал металлом, то теперь в нем скрежетали металлические опилки. — Приезжай и забери ее! Даю тебе слово, что оставлю свои наскоки и никогда, слышишь, никогда не позарюсь на твой бизнес. Если ты пообещаешь мне, что отзовешь ее, я оставлю твою фирму в покое. Клянусь.

— Ничего не понимаю! — пробормотал Глеб.

— Не прикидывайся! — завизжал Титов, потеряв над собой контроль. — Скажи ей, чтобы она убиралась!

— Кто — она? — спросил Глеб, который и сам был еще не совсем в своей тарелке после приключений с Варениковым.

— Как кто? Убийца! Передаю ей трубку.

Титов размахнулся и бросил сотовый на кровать, пистолетом показав, чтобы Рита взяла его. Та послушно приложила трубку к уху и сказала:

— Алло!

Глеб тоже сказал:

— Алло!

— Кто это? — сонно спросила Алла мужа, отвернув краешек пледа.

— Убийца Титова, — произнес тот, прикрыв трубку ладонью. И пояснил:

— Это женщина.

— А чего она хочет?

— Чтобы я приказал ей убираться.

— Так прикажи поскорее и давай спать.

Глеб убрал ладонь от трубки и весьма неуверенно сказал:

— Эй, ты, убирайся оттуда! — Услышав нечленораздельное восклицание, он осмелел и добавил:

— Чтобы через пять минут духу твоего там не было.

После этого он с сознанием честно выполненного долга положил трубку на место и лег в постель. Было уютно и тепло. Жизнь казалась прекрасной. «Интересно, а с кем проводит ночь моя дочурка? — подумал он напоследок, перед тем как закрыть глаза. — Надеюсь, у нее все в ажуре!»

Рита гневно посмотрела на телефонную трубку, издававшую наглые короткие гудки, и сказала:

— Он мне приказывает!

— Ты должна его слушаться! — заволновался Титов. — Он ведь тебе заплатил! Или еще не заплатил? Послушай! — внезапно оживился он. — Я заплачу тебе больше. Гораздо больше, чем ты можешь вообразить. — Пистолет в его руке прыгал, когда он бросился к шкафу и извлек откуда-то из его недр потертый коричневый портфель. — Вот, возьми. Это деньги. Доллары.

— Ты платишь мне за то, чтобы я ушла? — уточнила Рита, пытаясь застегнуть «молнию» на платье.