Гарем без проблем
Шрифт:
Можно, конечно, в Лениной комнате запихнуть на шкаф, но Аскольд будет против – он иногда уединяется там, среди старых журналов, когда хочет поразмышлять о тщете всего земного.
На кухне нет места, в прихожей – звери обязательно расколотят. Лола поставила пока слона в четвертую комнату, которая считалась игровой для зверей. Там было полно игрушек, стояла шикарная когтеточка для кота и огромная клетка для попугая в виде китайской пагоды с колокольчиками по периметру. Лола купила эту клетку на распродаже в припадке идиотизма, как в сердцах высказался Маркиз.
Потому
– Лолка, ты все запомнила? – спрашивал Леня, накладывая себе вторую порцию жареной картошки.
– Да что тут не понять, – Лола сделала внимательное лицо, – тут и ребенок пяти лет все запомнит… или даже четырех… Аскольдик, хочешь котлетку?
Кот поглядел с презрением – в этих котлетах, по его мнению, вообще не было рыбы. В глубине души Лола была с ним согласна. Снова возникла перед глазами тетка. Она смотрела грозно и шевелила губами – высказывала Лоле все, что она о ней думает.
Перед тем как выдать Лоле марку, Леня помедлил. Ситуация ему не очень нравилась. Допустим, они сейчас положат марку куда сказано, и потом, через час, он поедет на Загородный проспект. Где гарантия, что ему выдадут ключ? Скажут, что первый раз о нем слышат. И что он тогда станет делать? Связи с заказчиком никакой, он, Леня, понятия не имеет, что это за человек и где его искать.
Маркиз не признался Лоле, что, прочитав записку, вытащенную из слона, он позвонил Илье Ароновичу. Мобильник Левако не ответил. Собственно, в этом не было ничего тревожного. Мало ли отчего человек может выключить мобильный телефон, тем более если он адвокат. Ну, в следственный изолятор поехал или еще куда. Клиенты у Ильи Ароновича люди серьезные…
И сейчас Маркиз расставался с маркой с тяжелым сердцем. Но приходилось верить клиенту на слово и полагаться на Левако. Все же Леня знает старика много лет, тот никогда его не подводил.
Лола подъехала к бизнес-центру, поставила машину на стоянку и подошла к входу. Бизнес-центр представлял собой круглую башню из зеленоватого стекла, подсвеченную изнутри яркими галогеновыми светильниками. Издали эта башня больше всего напоминала декоративный аквариум. Лола подумала, что не случайно служащих таких центров называют офисным планктоном.
Впрочем, «офисный планктон» и все, что с ним связано, ее мало волновали. Честно говоря, даже сегодняшняя операция отступила на второй план. Гораздо больше Лолу беспокоила настырная родственница из Черноморска, которая так и норовила всеми правдами и неправдами проникнуть в Лолину квартиру.
«Хорошо, что Леньки не было дома, когда она притащилась! – думала Лола, поднимаясь по широкому крыльцу центра. – А если она снова заявится в мое отсутствие?»
Двери разъехались
Она поднялась в лифте на второй этаж и пошла вправо по коридору, выстеленному зеленой ковровой дорожкой.
Не успела она пройти и десятка шагов, как увидела на двери нужный ей номер девять. Рядом с номером был прикреплен яркий логотип с названием фирмы – «Ариадна».
– Ариадна… – пробормотала Лола неуверенно. – Вроде там было что-то похожее… помещение точно девятое…
Она толкнула дверь и вошла в небольшой офис. Справа от входа за солидным письменным столом сидел полноватый мужчина средних лет в строгом темном костюме и в очках с толстыми стеклами. Мрачное лицо, очки и неприступный вид делали его похожим не на директора или сотрудника коммерческой фирмы, а на налогового инспектора или аудитора. По другую сторону стола в глубоком кожаном кресле расположилась вульгарно накрашенная особа лет сорока с лишним, в коротком платье ядовито-зеленого цвета.
«Вот так будет выглядеть Оксана лет через двадцать», – с необъяснимым злорадством подумала Лола, у которой все не шла из головы черноморская очаровательница.
– Девушка, – проговорил, обращаясь к Лоле, хозяин офиса, – это вы мне звонили сегодня утром?
– Я? Да… нет… – Лола замялась, – вообще-то…
– Мы скоро закончим. Подождите, пожалуйста, несколько минут, полистайте журналы… – И он указал ей на диванчик возле стены, перед которым стоял низенький столик, заваленный глянцевыми журналами. На этом же столике стояло кое-что гораздо более важное – большая кофеварка розового цвета с хромированными деталями. Лола оживилась.
– Извините, – подала голос клиентка, – почему это несколько минут? Мы с вами еще только начали разговаривать… я вам еще почти ничего не рассказала… моя бабушка… она, конечно, была из очень знатной семьи, я видела у нее дореволюционные письма с надписью – «ее высокоблагородию, милостивой государыне»…
– Это ничего не значит, – проговорил мужчина. – Такое обращение было принято практически в любых письмах. Кроме того, вы же не знаете точно, кому эти письма были адресованы. Если вы действительно хотите получить положительный результат, постарайтесь установить имена и фамилии своих предков хотя бы до четвертого колена. То есть бабушек, дедушек, прабабушек, прадедушек и прапра…
– Ну, знаете! – возмутилась клиентка. – Я не для того плачу вам за услуги, чтобы самой заниматься этой ерундой!
Лола, краем уха прислушиваясь к этому разговору, просматривала разложенные на столе журналы, дожидаясь удобного момента, чтобы выполнить то, ради чего она сюда пришла.
Журналы были какие-то странные: не рекламные проспекты с фотографиями отелей и пляжей, с видами экзотических островов и средневековых замков. Вместо этого перед ней были какие-то вестники российского исторического общества, сборники трудов по вопросам геральдики и еще какие-то непонятные альманахи.