Гарашкина Контора
Шрифт:
«Ах ты, тварь тупая! Ты что мне сразу об этом сказать не могла?»
Изрядно измотавшись поисками, я наконец-то нашёл нужный стенд, у которого стояла знакомая мне Снежана с полным лысеющим мужчиной.
Издалека их пара напоминала союз цапли и уставшего бульдога.
– Добрый день, Снежана!
– Добрый, а это мой супруг Эммануил, познакомьтесь.
– Приятно познакомится, а где Вероника?
– Она отошла, а вот мама её здесь.
После чего она окликнула женщину,
– Тамара Сергеевна, тут к Веронике Дмитрий пришел!
– Здравствуйте, так вы и есть тот самый Дмитрий? – спросила меня тучная женщина, сверкающая украшениями, как ювелирная лавка.
– Здравствуйте, да, это я!
– Моя Вероника о вас мне много рассказывала, – защебетала она. Вика у нас такая умница. Представляете?! Она же у нас рисует с пяти лет и еще восточными танцами занимается. Вот возьмите, пожалуйста, наш буклет, в нём все её работы и ещё куча всего интересного.
– Спасибо большое.
– А давайте я вам её картины пока покажу?
– Давайте.
На стенде в дорогущих рамках висели изображения бабочек, кошечек и очень много цветов.
– Вероника очень любит цветочки! Ведь цветы – это последние остатки рая на нашей грешной земле.
– Ну да! Я тоже так думаю, – сказал я, еле сдержав ухмылку.
– Её работы наполнены дыханием весны и пробуждением новой жизни.
– Да, я вижу это, и это удивительно. Она большой молодец.
– А вы, Дмитрий, чем занимаетесь?
– Ну, раньше я работал на телевидении, а сейчас больше пиаром занимаюсь.
– Замечательно! Вы такой приятный интеллигентный юноша и ещё искусством увлекаетесь.
– Да, я немного этим занимаюсь.
– Просто прекрасно. Ой, а вот и Викуся моя вернулась. Дорогая, иди скорее к нам, твой друг Дмитрий тебя уже заждался.
Вероника подошла к матери, и я увидел все её дальнейшие перспективы в целом. Хочешь узнать, как девушка изменится с возрастом, – посмотри на её мать. У Вики всё было очень печально как в настоящем, так и в будущем.
– Привет! А твоя мама мне уже всё показала! Может, немного пройдёмся?
– Давай.
И мы пошли знакомиться с этой ярмаркой картин, которые не имели никакого отношения к искусству. Повсюду была сплошная безвкусица, которой можно было украсить только кухню в дачном домике, чтобы она наконец-то стала нарядной.
Вероника постоянно останавливалась у изображений с яркими цветами.
– Вероника, а вы любите цветы?
– Да, очень люблю.
– А вы знаете, что цветы – это остатки рая на нашей грешной земле, – процитировал я её мать, желая продемонстрировать ей схожесть наших душ.
– Вы тоже так думаете?
– Конечно.
После чего она подошла к гигантскому, во всю стену, натюрморту.
– А эта картина вам тоже нравится?
– Очень.
– А чем вам натюрморты нравятся?
– Они такие аппетитные на вид.
Сдержать смех было просто невозможно, и я, прикрыв лицо платком, изобразил кашель. Протерев проступившие
Оказавшись на улице, я долго не мог просмеяться.
А вот дома мне было уже не так смешно.
Я пролистал их буклет, сопоставил Гостиный Двор с внешним видом матери, которая, упав в реку, сразу бы утонула от тяжести своих украшений, и решил навести небольшие справки «ху есть ху», так сказать.
Информация по Веронике оказалась очень заманчивой. Спасибо поиску по картинкам в интернете, взятым из её «Инстаграма». На одном из фото она была с крепким суровым мужчиной – её отцом. Который в прошлом был известным советским спортсменом, потом бандитом, а ныне владельцем нескольких торговых центров, предоставляющих площади для мероприятий Кремля.
«Теперь понятно, почему Вероника в ГУМе, Манеже и Гостином Дворе свои шедевры выставляет!»
Узнав это, я увидел большие перспективы, но всерьез их не воспринял, вспомнив живые примеры из бразильских сериалов, где всегда все родственники только противились неравным бракам.
Через несколько дней сама Вероника написала мне в «Ватсап», многозначительный:
«Привет»
Не получив от меня ответа, через пару часов она написала:
«Как дела?»
Я стёр с ней чат, чтобы он не мозолил мне глаза, но она снова написала мне:
«Как жизнь?»
«Гораздо хуже, чем у тебя, милая!»
После чего все-таки ответил ей.
«Привет! У меня всё хорошо. Как у тебя дела?»
Отправив это сообщение, я осознал, что большая во всех смыслах рыба сама идёт в мои руки.
И тут моя бурная фантазия заработала: ведь впервые за столько лет я оказался пред настоящими златыми вратами, привратником у которых стояла Вероника. И этот соблазн полностью уволок меня в пучину с головой. Я уже видел наяву, что я просто король, владеющий целой частью Москвы.
В своих мечтах я зашёл настолько далеко, что уже восседал в дорогущем костюме из английской шерсти в Госдуме. Но довольно быстро выкинул эти мысли о правительстве, ведь мне там стало бы невыносимо скучно, а меня мама в жутких муках не для того рожала, чтобы я ещё и скучал.
«Итак, что мы имеем. Я знаю Веронику и её мать, а их отец с президентом общается. Мне уже 35 лет, и я уже взрослый дядька. Вероника богатая и глупая – и это плюсы. Она немного красивее моей жизни, но, если подойти к этому творчески, подключить фантазию, смекалку, подстраховаться Виагрой… Потом самый тяжёлый этап в виде медового месяца пережить, и глядишь, подарю им голубоглазого наследника. Постепенно сведу супружеский долг на нет. Тем временем она полностью переключится на ребёнка – и всё, дело сделано, я в домике.