Гарь
Шрифт:
— Так я ведь тоже их мужу не показываю!
— Возможно в этом и есть проблема того, почему ты не очень торопишься домой. Ты всегда такая сильная и позитивная, поэтому твой Максим считает, что всё в порядке и не догадывается о том, что у тебя не всё так радужно. Сама создала из себя робота, а теперь не знаешь, как рассказать мужу о своих проблемах. Чего ты боишься? Думаешь спугнешь его? Вы же уже немало лет вместе.
— Вот именно, — возвела одну руку вверх Рута, растопырив пальцы, — Максим никогда не видел меня плачущей. Я не хочу его беспокоить, потому что
— Так поговори с ним! Учишь меня жизни, а сама с собственным мужем поговорить боишься, надо же!?
— Отвали! — Рута слегка толкнула Юкку рукой.
Подруги надрывисто рассмеялись, а автомобиль продолжал свой путь по пустующему краю. На обочине в быстром танце кружили мрачные деревья, а в земле ковырялись и отгоняли друг друга толстые чёрные вороны. Весенняя трава лежала сухой и измученной копной. Дорога петляла сквозь широкие и тускло-желтые поля. Только ветер радостно скакал по этим местам, подбадривая всё живое и заставляя поверить в грядущие перемены.
Впереди виднелся густой и тёмный лес, тянущийся на многие километры. Через него протекала быстрая река, преодолевающая множество скалистых и опасных порогов.
— Вот и добрались до нашего лакомого кусочка. Какая красота! — воодушевленно произнесла Рута, в глазах её сияли восторженные чувства, — Павел Сергеевич будет здесь делать огромную частную плантацию по выращиванию грибов для одного из заказчиков. А мы неподалёку организуем оздоровительный центр. Крутой будет видок из окна. Всё здесь имеется для созерцания, пациенты смогут отдыхать и поправлять здоровье. Сплошной релакс, вот тебе и объединение с природой.
— Доставай лучше тахеометр, а то мы здесь до вечера поторчим, — умоляюще произнесла Юкка, нахмурив лицо, — Я уже хочу есть.
— Тебе никто не запрещал завтракать, сама виновата, — чуть не нараспев протянула Рута, заканчивающая парковаться.
Девушки взяли оборудование и выдвинулись по узкой тропинке в лес. В тени, бросаемой хвойными ветвями деревьев, Юкка воткнула в землю ножки прибора.
— Я готова сверять, говори, — уставившись в планшет, обратилась Рута к подруге.
— Нечего пока сверять, я не вижу полных данных, — засунув руки в карманы своей куртки, истерично и недовольно ответила Юкка, — Один из чертовых датчиков сбился.
— Хватит ворчать, — взмахнула руками Рута, — отойди, я запишу то, что есть, а потом пойдём к сломанному датчику и в ручную проведем замер.
— Ты хоть знаешь сколько нам до него пилить?! — вскрикнула Юкка.
— Да, я знаю, в записях всё есть: ровно три километра, — торжественно парировала Рута. — Это вообще-то твоя работа, Юкка, поэтому прекрати орать. Скажи спасибо, что я решила тебе помочь. Сейчас бы ходила по лесу одна, а тут между прочим обитают хищники.
— Во-первых, я тебя ни о чем не просила. Во-вторых, ты мне никак не поможешь, если на нас нападут какие-нибудь волки или голодный, проснувшийся медведь. В-третьих, я всегда ворчу, пора бы уже привыкнуть к этому, — чётко проговорила Юкка, отгибая на руках пальцы.
— Всегда удивляюсь тому,
— Слушай, Рута, а может ну его нафиг?! Не пойдём проверять, оставим всё как есть. Данные и так точные, — просияла вдруг Юкка.
— Ага, а потом тебе же влетит, когда приедут проектировщики. Помнишь, как в прошлый раз ты просчиталась в одном сантиметре и они из-за этого устроили вселенский скандал.
— Этим проектировщикам явно жёны дома не дают, вот они и сходят с ума на работе. Всегда я отдуваюсь за ошибки всей нашей команды, — пнула по комку грязи со злости Юкка.
— Слушай, раз ты назвалась грибом, то уж будь готова полезать в кузовок. Что с тобой такое? — поставив руки на пояс, обеспокоенно спросила Рута, — Я тебя что-то не узнаю сейчас. Ведь ты всегда из кожи вон лезла, чтобы всё было идеально, а сейчас не хочешь пройтись каких-то шесть километров.
— Идём! — нехотя сказала Юкка.
— Так что не так? — не унималась подруга.
— Всё! — шла и смотрела себе под ноги Юкка, — Кажется, что если меня спросить о том, чего бы мне хотелось, то я бы не смогла ответить на это. В этом гнилом мире мне опротивело всё одинаково.
— А мне наоборот нравится, когда человек не знает того, чего он хочет. Звучит так, как будто бы человек уже счастлив и ему больше ничего не нужно.
— Это я-то счастлива?! — в шоке воскликнула Юкка, — Я уже давно перестала мечтать о том, что этот мир мне улыбнётся. И даже не думай сказать мне, чтобы я сама улыбнулась миру, потому что, когда я улыбалась, то этот мир выбил мне все зубы.
Под ногами хрустела трава, а по стволам деревьев до самых их крон, бегали суетливые и юркие белки. Тут и там раздавалось пение птиц, пытающихся пометить свою территорию и привлечь внимание самок.
— Юкка, а если сейчас на нас нападёт медведь? Что мы будем делать? — почесав подбородок, спросила Рута.
— Скорее всего мы умрём! Поэтому предлагаю не злить медведей и надеяться, что мы не станем закуской для местной живности.
— Почему мы такие непродуманные?!
— А почему бы тебе не помолчать, Рута? Хватит меня пугать! — злобно высказалась Юкка, — Что предлагаешь нам с ружьём ездить метки проверять? До нас здесь были рабочие, они с собой тоже никакого оружия не брали. А вообще, если уж нам суждено быть съеденными в этом лесу, то так нам и надо, нечего соваться в звериный дом со своими постройками!
— Ты опять со своим максимализмом и радикальной чушью?! — помотала головой Рута, — Это общая планета, как для людей, так и для животных. И ружьё я не предлагала брать, медведь не должен умирать из-за нас. А просто взять какой-нибудь отпугивающий цветной дым. Ты делаешь из меня ненавистницу природы и животных, а это между прочим обидно.
— Ладно, извини! — пробурчала, шедшая впереди Юкка, — Я просто не в духе.
— Ты всегда не в духе! — отреагировала Рута.
Девушки замерли, так как им показалось, что кто-то находится в кустах. Они пристально начали присматриваться и в ужасе вздрогнули, когда из кустов выпрыгнул заяц.