Гансауль и Хак

Южный Владислав

– Он самый. Решился?

Цукенгшлор молча кивнул.

– Вот и отлично. Асвальд, гони!

Руки и ноги крепко стянуты, под путы просунута длинная жердь. Двое косматых глодов, тащат пленника, как бычка на вертеле. Под лапами глодов звонко хлюпает, идут по заболоченной низине. Стойкий аромат затхлой воды и годами немытой шерсти вгрызается в ноздри похлеще нашатыря. Хак приоткрыл глаза, слезятся от света и дикой головной боли, словно с похмелья. Голова мерно болтается, в такт шагающим глодам. Пошевелил заледеневшими пальцами , запястья стянуты крепко. "Опять! Чёрт возьми, да сколько же можно!" Стрелу выдрали, раненая нога слегка ноет, но

ничего - терпимо. Теперь бы придумать как выпутаться... Надо ж было так лопухнуться - ведь не первый уж раз в такие передряги попадают. Мысли путаются, то ли от того, что вниз башкой висит, то ли от той отравы со стрелы. Один из глодов что-то пробурчал, Хак прикинулся, что все ещё в отключке, но было поздно... Носильщики остановились, подошёл глод, не такой косматый, как остальные, и без рогов, в огромной лапе зажата стрела. Без размаха воткнул Хаку в бедро, тот дернулся и зашипел от боли, но через пару мгновений безвольно обвис, и процессия продолжилась.

– Высший, погрузка золота закончена.
– Угрюмый головорез почтительно вытянулся.

– Рабы?

– Казнены, все до единого. Глоды уже их распотрошили...

– Проклятье!

– Прости, господин, но ты же сам говорил, что когда закончат, рабов под нож?!

– Да не о том я... Молодец, Кенш, я всегда тебе доверял, и не зря. А вот этому мерзавцу доверился зря...
– Дакар зло сощурился, грохнул кулаком по стеклу.
– Поганый майоришко, это я... я сделал его королём, а он видишь чего удумал! Ничего, ещё посмотрим!
– колдун замолчал, злобно пыхтя. Кенш вежливо поклонился и сделал шаг назад, готовясь выйти, но Высший остановил:

– Постой, Кенш! А что там с этой парочкой идиотов, что поверили в пророчество? Взяли?

– Да! Накар прислал голубя. К вечеру пленники будут доставлены.

– Это хорошо! Живыми, Кенш, живыми...

– Конечно, Высший. Накар знает вашу волю.

– Усильте охрану, я чувствую наш дружок майор что-то затеял! Всё, можешь идти... Проклятье, силы... силы меня покидают.
– Дакар устало опустился прямо на пол, блеклые глаза уставились в никуда.
– Что ж ты там задумал, поганец?

Не раскрывая глаз, Гансауль прислушался. Шаги глодов приглушает пышный ковёр зелёной травы, стебли её то и дело скользят по лицу. Лишь изредко чавкает грязь. Вдобавок, жутко трещит голова, в ушах несмолкаемый звон, попробуй определи сколько пар ног шлепают в этом отряде. Медленно приоткрыл глаза, но толку - висит на жерди, голова запрокинута, аж шея ноет. Поднять голову - оглядеться? Но сзади идущий глод тут же заметит. Висеть дальше, как связанный барашек? А варианты? Что можно сделать со связанными руками и ногами? Гансауль едва не зарычал от бессилия, ещё никогда не чувствовал себя так беспомощно. Убить себя? Как? Откусить язык... Но глодам-то и трупы по вкусу. Да и как же Хак? А эта... Юглана? Что эти уроды сделали с девчонкой? Проклятье. А ведь сам виноват - расслабился, думал после гибели колдуна и тех глодов, да блуждания по Поганым землям их след потеряют. Потеряли, как же - взяли тепленькими!

Идущие в головном дозоре два глода замерли разом, ноздри затрепетали, втягивая влажный воздух, один вскинул косматую лапу, привлекая внимание всего отряда. И тут же получил стрелу в глаз. Защелкали вдалеке тетивы луков, и стрелы взбешенным роем понеслись в отряд. Глоды зарычали, выхватывая кто меч, кто дубину и бросились вперёд, но тщетно. Стрелки опытные - даже несущаяся со всех ног мишень не проблема. Буквально несколько мгновений и все затихло. Когда началась заварушка, глоды-носильщики без всяких церемоний сбросили жерди с пленниками с плеч. Гансауль довольно ощутимо хряснулся спиной об землю, как назло подвернулся ещё и камешек под голову. Не вырубился, но зазвенело в ушах пуще прежнего. Да ещё жердина, зараза, как раз промеж ног... Яркие цветные круги под глазами, дикая боль, Гансауль

глухо зарычал и повернулся набок. Сдернул связанные руки с жерди, вытянул ее, освобождая ноги. В трёх шагах мёртвый глод, в руке тот самый меч Хаима, что отдала девушка. Подполз неуклюже, как гусеница, холодная сталь без труда разделалась с путами. Осторожные шаги за спиной, Гансауль сидя на земле, медленно развернулся, меч поудобнее устроился в ладони. В шагах десяти лучник, стрела нацелена в грудь Гансаулю, смотрит не мигая. Одет неплохо, дорогой охотничий костюм, да и лук не из дешевых - работа хорошего мастера, сразу видно - или знатный охотник, или удачливый наемник. За спиной маячат ещё несколько добротно снаряженных бойцов, кто с луком, кто с мечом. Мечники добивают неупокоившихся глодов, лучники страхуют. Ну как есть наемники! Только вот что они в Поганых землях потеряли?

– Меч положи... медленно...

Гансауль разжал ладонь, меч скользнул в траву.

– Ты бы тоже стрелу убрал, я не глод.

Лучник не двигался, пока не подоспел товарищ с мечом.

– Ну чего тут?

– Пленный... вроде... но рожа его мне не нравится.

Мечник зашёл сбоку, острие меча ткнулось Гансаулю под подбородок. Наемник осторожно подобрал оружие пленника и сделал несколько шагов назад.

– А теперь встал, и топай за мной! И без глупостей.

– Что с моим другом?

– Без сознания лежит. А девка ничего, держится. Хорошая девка, кстати. Твоя?

– Нет.

– Дружка твоего?

– Вы-то кто такие?

Мечник хмыкнул, покосился на лучника, а тот все ещё торчит как статуя.

– Люди мы. Человеки. Вставай давай, и пошли! И руки чтоб я видел!

С глодами наемники управились быстро, Гансауля подвели к Юглане, усадили на землю, и заново связали руки. Девушку связывать не стали, но старший из наемников сразу предупредил - любая глупость, и оба получат по стреле в затылок. Через пару минут приволокли Хака, тот всё ещё без сознания, вид неважный - в гроб краше кладут. Бледный - белее белого, кожа зеленовато-серая, если б не чуть слышное дыхание - приняли б за мертвеца. Глоды явно переборщили с отравой.

– Гансауль, кто это такие?

– Вроде наёмники, только вот на кого они работают...

Наёмник, что терся неподалёку, тут же рявкнул:

– Ну-ка заткнулись оба!

Со стороны леса донесся крик:

– Густас едет!

Наемники засуетились, лучники разбежались по периметру, а мечники выстроились в шеренгу. Донесся топот, и показались трое всадников: Густас, его верный телохранитель Арчус и Цукенгшлор. Следом за ними, чуть приотстав двигался большой отряд вооруженных всадников. Старший наемников тут же поспешил доложить, но Густас прервал взмахом руки, с интересом взглянул в сторону пленников.

– Сам вижу, что всех перебили! А это кто?

– Это пленные глодов, девчонка и два громилы. Один в беспамятстве, глоды его какой-то отравой угомонили.

– Цукенгшлор, ты чего? Девок не видел что ль?

Король и вправду не отрывал от девчонки взгляда, но все ещё не верил. Подъехав ближе, спрыгнул с коня, замер на месте.

– Ганая?! Ты... как здесь...

Договорить не успел... Юглана рывком вскочила, блеснул клинок ножа, и Цукенгшлор захрипел, пуская кровавые пузыри. Девушка прыжком вскочила на коня, от души саданув пятками, и перепуганное кровью и смертью хозяина животное рвануло стрелой.