Ганс и Грета
Шрифт:
– Я такъ и говорилъ, – сказалъ герцогъ, обращаясь съ своею обычною живостью къ жен, – Геккефенигъ оселъ.
– Точно такъ, ваша свтлость! – сказалъ Гансъ.
Герцогъ закусилъ себ губы, а герцогиня, слегка наклонившись, начала расправлять складки своего платья.
– Однимъ словомъ, я тебя прощаю, – сказалъ герцогъ, – но зато ты долженъ мн разсказать вс, что касается собственно тебя. На первомъ допрос ты показалъ, что первый выстрлъ на лужайке у пруда сдланъ не тобою, но посл ты отрекся отъ этого показанія.
– Отрекся, ваша свтлость, и удивляюсь, что они поврили мн тогда. Съ того мста, где нашли фуражку, я никакъ не могъ стрелять въ оленя. Выстрлъ былъ направленъ съ противуположной стороны. Я бьюсь объ закладъ, что ваша свтлость сейчасъ бы
– Ну, оставимъ первый выстрлъ въ стороне, – сказалъ герцогъ: намекъ Ганса на его известное искусство въ стрльбе пріятно подйствовалъ на него. – А кто же стрлялъ во второй разъ и куда двалось твое ружье и тотъ олень, котораго ты застрелилъ въ Ландграфскомъ ущельи?
Гансъ смшался, его серые глаза засверкали, и онъ сказалъ:
– Такъ какъ вашей свтлости угодно было меня помиловать, то…
– Не совсмъ еще, любезный другъ!
– Нтъ, ваша свтлость, вы не смялись бы и ея свтлость не глядла бы такъ милостиво и ласково, если бы вы ршились нарядить опять въ арестантскую куртку бдняка, который уже полгода не надевалъ платья приличнаго честному человку! Вы спрашиваете, где ружье? Теперь я могу сказать вамъ: оно лежитъ на дн нашего пруда. Всякій умный человекъ сталъ бы сейчасъ же его тамъ искать.
– Хорошо. А олень?
Смуглое лицо Ганса слегка передернулось.
– Этого я не могу сказать, – пробормоталъ онъ.
– Даже и тогда, если я опять отошлю тебя въ тюрьму?
Гансъ взглянулъ черезъ открытую дверь на голубыя горы. Изъ его большихъ срыхъ глазъ дв слезы скатились на смуглыя щеки.
– И тогда не скажу, – отвчалъ Гансъ тихо, но ршительно.
– Другъ мой! – произнесла герцогиня, сложивъ руки съ умоляющимъ видомъ.
– Хорошо, – сказалъ герцогъ, въ такомъ случа я самъ покажу теб твоего оленя.
Онъ отворилъ дверь въ сосднюю комнату.
– Войди сюда! – позвалъ онъ двушку.
Грета вошла въ кабинтъ.
– Гансъ, – вскрикнула она, – мой Гансъ!
Она хотла броситься къ нему на шею, но вдругъ остановилась и, обратясь къ герцогин, упала къ ея ногамъ и покрыла слезами и поцлуями страстной благодарности ея руки и платье.
Гансъ не шевелился. Когда вошла Грета, онъ обратилъ только глаза въ лвую сторону, но его широкая грудь такъ тяжело подымалась и опускалась, какъ будто желзный обручъ сжималъ ее. Онъ дрожалъ всмъ тломъ; дитя могло бы осилить теперь этого богатыря.
Герцогиня подняла двушку.
– Поди сюда, Карлъ! – сказала она по-французски герцогу, – я бы желала сказать тебе нсколько словъ. – Она взяла его подъ-руку и вывела на террасу.
– Мы должны позаботиться о ихъ судьбе, – сказала она.
– Если ты этого желаешь, – сказалъ герцогъ, пришедшій въ самое веселое расположеніе духа.
– Ты хотелъ назначить въ лсной округъ въ Нонненкопф дльнаго человка. Гансъ – человкъ способный.
– Необыкновенно способный! – сказалъ герцогъ.
– А тогда, Карлъ, мы часто будемъ здить на эту прекрасную дачу. Ты знаешь, Нонненкопфъ, мое любимое мсто. Мн будетъ очень пріятно встрчать тамъ хорошенькую жену лсничаго и теб вроятно тоже, не правда ли?
– Разумется! – сказалъ герцогъ. О приданомъ ты конечно тоже позаботишься?
– Безъ сомннія, а теперь отпустимъ этихъ бдныхъ людей. Намъ въ самомъ дл пора въ театръ.
Они вошли опять въ кабинтъ. Гансъ стоялъ вытянувшись въ струнку, но уже не на прежнемъ мст; а у Греты глаза были опущены и она была не такъ блдна, какъ прежде.
– Какъ ты прошла сюда, дитя мое? – спросила герцогиня.
– Черезъ паркъ, – отвчала Грета и прибавила, что экипажъ добраго доктора, врно, давно ждетъ ее, чтобы отвезти домой.
– Пройди здсь, черезъ террасу: люди не должны тебя видть съ заплаканными глазами. Позжай себ спокойно въ деревню и не разсказывай тамъ ничего, пока не услышишь обо мн. Прощай, дитя мое!
Грета хотла опять броситься къ ея ногамъ, но герцогиня ласково удержала ее.
– Ты можешь проводить ее, – сказалъ герцогъ Гансу, котораго слова герцогини, казалось, сильно встревожили. – Но ты долженъ остаться въ город и
Гансъ не заставилъ себ повторить это два раза. Онъ повернулся налво кругомъ и пошелъ скорымъ шагомъ къ двери, гд его ожидала Грета. Они сошли съ террасы молча и не обняли другъ друга, какъ будто на нихъ смотрли тысячи глазъ. Такъ прошли они по гладко укатаннымъ дорожкамъ и обогнули лужайку, посреди которой, въ мраморномъ бассейн, билъ большой фонтанъ. Но когда они дошли до кустовъ сирени и замокъ скрылся изъ ихъ глазъ, они въ одну и ту же минуту обмнялись взглядомъ и бросились другъ къ другу въ объятія.
– Гансъ, милый Гансъ!
– Грета, милая Грета!
Об авторе
Шпильгаген (Фридрих Spielhagen) – известный немецкий писатель. Род. в 1829 г.; юность провел в Штральзунде (который, с прибрежными островами Балтийского моря, является местом действия весьма многих его романов); посещал университеты в Берлине, Бонне и Грейфсвальде, где изучал сперва право, потом философию и филологию. Был учителем гимназии в Лейпциге и думал о кафедре в университете, но затем отдался исключительно литературе; в 1859 г. переселился в Ганновер, в 1862 г. – в Берлин. В начале своей литературной деятельности переводил довольно много, в прозе и стихах, с английского, французского и итальянского (между прочим, Эмерсона и Мишле). Первое его оригинальное произведение была новелла «Klara Vere» (Ганновер, 1857), за которой последовала идиллия «Auf der D"une» (ib., 1858); оба эти произведения не обратили на себя большого внимания. Зато его первый большой роман, «Problematische Naturen» (В., 1860) выдержал более 20 изданий, в том числе одно роскошно иллюстрированное (Лейпциг, 1899); в разных русских переводах он назывался то «Проблематические…», то «Загадочные натуры». Этот роман, с его продолжением «Durch Nacht zum Licht» (Б., 1861; несколько русских переводов: «Из мрака к свету»), упрочил за ним славу первого или, по крайней мере, одного из первых романистов Германии; в Германии этот роман до сих пор является наиболее читаемым его произведением. За ним Ш. стал выпускать роман за романом, также повести, драмы и стихотворения в чрезвычайно большом числе. Перечислим только наиболее важные его произведения. Романы: «Die von Hohenstein» (1863; русский перевод: «Два поколения»), «In Reih und Glied» (1866; «Один в поле не воин»), «Hammer und Amboss» (1868; «Между молотом и наковальней»), «Was die Schwalbe sang» (1872; «Про что пела ласточка»), «Allzeit voran» (1872, «Все вперед»); новелла «Ultimo» (1873); роман «Sturmflut» (1876; «Потоп»); путевые очерки «Von Neapel bis Syrakus» (1878); романы «Platt Land» (1878, «Низина»), «Ein neuer Pharao» (1889; «Новый Фараон»), «Sonntagskind» (1893; «В сорочке родился»), «Faustulus» (1897; «Фаустулус»), «Herrin» (1899). Все романы Ш. выходили либо в Берлине, либо в Лейпциге. Из драматических произведений пользовались большим или меньшим успехом и некоторое время держались на сцене: «Liebe f"ur Liebe» (1875); «Gerettet» (1884); «In eiserner Zeit» (1891). Ш. принадлежат еще: «Vermischte Schriften» (Б., 1863-68); «Aus meinem Skizzenbuch» (Лейпциг, 1874); «Skizzen, Geschichten und Gedichte» (ib., 1881); «Beitr"age zur Theorie und Technik des Romans» (ib., 1883); «Finder und Erfinder, Errinnerungen aus meinem Leben» (ib., 1890; в последнем произведении, имеющем автобиографический характер, рассказана главным образом история написания «Проблематических натур»). В разное время Ш. стоял во главе разных журналов, но всегда недолго; так, в 1862 г. он редактировал в Берлине «Deutsche Wochenschrift» и «Sonntagsblatt», в 1878-84 гг. – «Illustrierte deutsche Monatshefte». Большая часть произведений Ш. собрана им самим в «S"ammtliche Werke», вышедших в 22 томах 5-м изданием в Лейпциге в 1892 г.; другое издание его, «S"ammtliche Romane», появляется в Лейпциге с 1895 г.