Ганимед-6
Шрифт:
– Вы пойдете, Гинз?
– Есть одна женщина. Но про нее знаю только я, – Гинз усмехнулся. – Не пойду.
Внезапно поднялся Дэн.
– Ладно, черкну пару строк.
Еще через пять минут Дэн с Гинзом разглядывали на больших дисплеях чертеж корабля. Инженер водил пальцем по экрану.
– Вот эта цепь явно идет к резервному передатчику. Ее надо перерезать! Вот здесь стоят дополнительные датчики присутствия. От них цепь идет на третий передатчик.
В общей сложности насчитали четыре дублирующие системы телеметрии.
– Вряд ли есть еще, пять – это уже перебор, – сказал Гинз. Он держал в руках распечатки. – Мистер Бэрри. Вот вам схема. На третьем уровне за панелью
Через несколько минут, вооруженные инструментами, они пробирались по ремонтным коридорам. Там было низко и тесно. Фонарик выхватывал танцующие пылинки, пахло пластмассой и краской.
– Готово, – отрапортовал Фрэнк, со щелчком перекусив провода.
– Есть, – отозвался в наушниках Саффони.
Через минуту в эфир влез Скотч.
– У меня тоже.
– Отлично. Четвертый передатчик мы тоже отрубили. Теперь послушаем сами себя, – сказал Гинз.
Все снова собрались в рубке. Дэн прокладывал маршрут на Землю. В среднем полет занимал от одного до двух месяцев. В зависимости от взаимного расположения планет. Их полет должен был закончиться через двадцать восемь дней на орбите за Луной. Скотч предложил по отбытии грохнуть корабль о поверхность Луны. Но с ним не согласились. «Зачем нам бессмысленное варварство? Пускай болтается на орбите», – ответил Гинз.
– Так, ребята! У меня все готово! На всякий случай, лучше пристегнуться. – Дэн ухмыльнулся. – Это ведь не симулятор.
Фрэнк не ощущал страха. Сосало под ложечкой, как перед дальней дорогой. А в голове было абсолютно пусто. Он сказал близким все, что сумел, возможно, не все, что надо было бы. Но в три минуты трудно уложиться. Трудно рассказать все, что произошло с ним, выразить все чувства, которые переполняли его – любовь, гнев, надежду.
– Нажимаю большую красную кнопку! – заорал Дэн.
На всех дисплеях на три секунды появилась надпись «ЗАПУЩЕНА ПРОГРАММА ПОЛЕТА. ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ – 657 часов 23 минуты 34 секунды».
Фрэнк почувствовал нарастающую тяжесть. В мозгу снова появились понятия пола и потолка. Джонс запрыгнул Фрэнку на колени и, устроившись уютным калачиком, замурлыкал.
«ЛЕТИМ ДОМОЙ!»
Часть вторая
ЗВЕЗДЫ
Фрэнк откинулся на спинку кресла и отхлебнул коньяк десятилетней выдержки. Рядом дремал Джонс. Кот изредка подергивал кончиком рыжего хвоста. Его чуткий слух уловил надвигающийся к кают-компании ураган, в виде Скотча с Дэном. Они нашли на корабле роликовые коньки и теперь с грохотом разъезжали по палубам, сшибая все на своем пути. С криками, воплями, вытянув перед собой руки, что выдавало в них начинающих роллеров. Джонс недовольно фыркнул и выгнул спину, впиваясь когтями в псевдошелк, покрывающий мягкий уголок роскошной кают-компании. Вкатились Дэн и Скотч. Дэн врезался в зеркальную дверцу бара.
– Скучаете, Фрэнк?
– Да не то чтобы очень…
– А Гинз, похоже, опять обыгрывает Саффони! – Шеф планетологической лаборатории и инженер рубились в трехмерные шахматы уже пятый день. Счет был десять – три, но это не останавливало Саффони, который постоянно проигрывал. На кону – позолоченная зажигалка «Зиппо», выпуска 1978 года, против старинных часов «Заря» 1979-го, которые Гинз когда-то также выиграл в шахматы. Турнир шел до двадцати очков.
Фрэнк вздохнул и, поднявшись, направился к камбузу. «Пора кормить эту банду», – проворчал он. Вначале они пытались готовить по очереди. Но довольно скоро выяснилось, что более-менее съедобно умеют готовить лишь Фрэнк и Саффони. Так теперь и повелось. Завтрак готовил Фрэнк, обед – Саффони, ужин опять Фрэнк. На следующий день они менялись. От роскошной кают-компании камбуз отделяла
При переделке «Икара-12» один иллюминатор достался вновь оборудованному камбузу на четвертой палубе. «Удивительное ощущение. Стоишь, режешь овощи, занимаешься таким натурально-земным делом, а за стеклом бесконечные звезды. Чувства движения нет. Кажется, что дом и кухня, на которой ты занимаешься этим простым делом, торчат где-то в центре Вселенной и вокруг только пустота и колючие, голубоватые искры. С одной стороны, жутковато, а с другой – горка нарезанных томатов на доске чертовски успокаивает душу…» На камбуз вкатился Скотч.
– Что сегодня на ужин, Фрэнк?
– Салат.
– У-у-у. Салат… – Скотч схватил кубик огурца и, отправив его в рот, укатился.
В кают-компании раздались голоса:
– Если бы я пошел тогда на е-4-4…
– Мистер Саффони, мой ферзь прикрывал эту позицию.
«Ясно. Серджио опять проиграл». Фрэнк открыл дверцу с надписью «баранина». Не размораживая мясо, нарезал вырезку тонкими полосками. Включил разогреваться фритюрницу и поставил нарезанное мясо в камеру разморозки. Через десять секунд посолил баранину, посыпал черным перцем. Фритюрница нагрелась. Фрэнк положил мясо в мелкоячеистую корзинку и, установив таймер на сорок секунд, принялся нарезать хлеб.
– Дэн! Скотч! Кто сегодня дежурный? Тащите тарелки, приборы!
Умопомрачительный аромат жареной баранины переполз через перегородку и устремился в кают-компанию. Раздались крики голодных:
– Фрэнк! Ну, долго еще?!
– Накормите нас, Фрэнк!
Через минуту вся команда сидела за овальным столом в центре кают-компании. Воцарилась напряженная тишина. Ее разбавляло лишь позвякивание вилок и невнятное бормотание, похожее на «О боже, как вкусно». За большими прямоугольными иллюминаторами светили звезды, Джонс, мяуча, клянчил подачки и агрессивно терся о ноги экипажа. Наконец Гинз довольно вздохнул и отложил вилку. Он вытер губы салфеткой и сказал:
– Мистер Скотч. Что с нашим сейфом?
Сейф нашли на вторые сутки полета. Он был вмонтирован в стену каюты Пресса, и отпереть его пока не удавалось. Скотч поморщился:
– Там биометрический замок.
– И? – Гинз многозначительно приподнял бровь.
– Только взрывать…
– Это не наш метод, мистер Скотч.
– А больше никак. Такой замок открывается только при касании владельца. И то, если тот не напуган и не возбужден чрезмерно.
– А-а-а… Инженерный пароль?
– Тут такие штуки не проходят.