Ганфайтер

Поселягин Владимир Геннадьевич

Закинув тело полубессознательного Барроуза на круп его лошади и ведя её в поводу, поскакал к городу, поглядывая, чтобы

он не свалился с коня.

Развод Хоткинса на деньги начал набирать свои обороты.

Жены – это такой груз на ногах, что просто нет возможности сманеврировать. Я знал, что в это время тронуть белую женщину что-то из разряда невозможного, однако также понимал, что подобные люди пойдут на всё. Я был таким же, тронут меня, я трону так, что кто-то из нас умрёт, и это явно буду не я. Поэтому караван, который шёл почти на сто километров в нужном для меня направлении, был подарком

богов с Олимпа. Я как узнал о нём, так сразу же подсуетился и договорился о включении в него своего фургона.

Белое Перо, которого я встретил в городе, ушёл с ними, я договорился с ним об охране обеих моих жён и имущества. Сам я пока оставался в городе по понятным причинам.

Как только пыль, поднятая караваном, улеглась, я развернул коня и поскакал обратно в Лафаэто. Темнело, пора было навестить судью, он играл решающую роль в моей афере.

«Если бы «запазуха» работала, никаких проблем бы не было. Не пришлось бы ничего подобного городить. Да ещё Михась никак не проявляется», – с привычным сожалением подумал я.

Конец ознакомительного фрагмента.