Ганфайтер
Шрифт:
Я уже был здесь несколько дней, но еще ни разу не видел Эша Майлоу.
— Он редко появляется, — объяснил Рэд, когда я упомянул об этом. — Много читает. Часто посылает людей за газетами и журналами. Зато всегда знает, где что происходит.
Кстати, именно Рэд рассказал мне одну интересную историю о Майлоу. Вроде бы тот, прежде чем лечь в постель, разбрасывает на полу несколько десятков скомканных газет, чтобы никто ночью не пробрался к нему в комнату.
Пока я не мог придумать, как сообщить Лиз, что я здесь. А это нужно было сделать. И, как ни странно, тут мне помог Чэнс Вэйдер. Я ему чем-то не понравился, и он часто поглядывал на меня с
— Поосторожнее с этим ублюдком. Ему нравится убивать, и он будет нарываться.
Как-то я возился в конюшне, засыпая корм своему коню, когда меня окликнул Смоуки Хилл, постоянно охраняющий дома, где жили Майлоу и Лиз.
— Эй, Чок!
Я подошел к веранде. От мысли, что Лиз здесь, в десяти шагах, у меня пересохло во рту.
— Слушай, Чок, мне нужно отойти на полчаса, а этот чертов Вэйдер постоянно крутится здесь. Подмени меня, ладно?
— О'кэй. А если появится Вэйдер, что мне делать? Он мрачно посмотрел на меня.
— Заруби себе на носу, сынок: никто не смеет разговаривать с этой девчонкой, кроме босса, понял? Ты, как я заметил, не пьешь и не болтаешь, как остальные. Это хорошо. Если придет Вэйдер, ты остановишь его. Будет переть на рожон, я буду неподалеку.
Он кивнул мне и ушел, а я сел на ступеньки веранды. Сердце бешено стучало. Лиз была рядом, но я был на виду у всего лагеря. Как передать ей, что я здесь?
И вдруг я увидел ее. Она стояла у окна в десяти шагах от меня, но смотрела в другую сторону. Я снял шляпу и, подобрав несколько камешков, стал рассеянно бросать их в большой валун, словно убивая время. Краем глаза я увидел, как она взглянула в мою сторону, и по тому, как изменилось ее лицо, понял, что она узнала меня. Тогда я снова надел шляпу и, как бы между прочим, посмотрел в ее сторону Она отступила вглубь комнаты и жестом показала мне, чтобы я уезжал. Едва заметно покачав головой, я поднял два пальца, показывая, что уеду только вместе с ней.
И тут послышались шаги и голос Чэнса Вэйдера насмешливо произнес:
— Так-так. Мы тоже заигрываем с девочкой? И она, кажется, готова поиграть?
Я поднялся. Он стоял в нескольких шагах от меня, как всегда, презрительно улыбаясь.
— Забавно, — продолжал он. — На меня она никогда даже не смотрела, а тебе даже что-то отвечает. Очень интересно…
Он в упор смотрел на меня и хуже всего был его озадаченный взгляд. Он явно пытался что-то вспомнить.
— Назад! — скомандовали. — Мне приказано никого не подпускать!
— Где я видел тебя раньше? — он не двигался с места. — В Лидвилле я никогда не был, тогда где же?
— Вон отсюда, — холодно и негромко повторил я. Как ни странно, он повернулся и пошел было прочь, но вдруг обернулся.
— Вспомнил! — голос у него охрип от удивления. — В Дэнвере! Ты Рэй Тайлер!
Краем глаза я увидел, что Смоуки Хилл заметил Вэйдера и поспешил к нам. Но он был еще далеко.
— Рэй Тайлер, маршал Алты! — глаза Вэйдера впились в меня.
Рука его метнулась к револьверу, но он опоздал на долю секунды. Рявкнул мой «Смит и Вессон», и тяжелая пуля попала Вэйдеру в живот над пряжкой ремня. Его револьвер только начал подниматься. Сделав шаг в сторону, чтобы затруднить ему прицел, я снова выстрелил. Эта пуля должна была его убить, но каким-то чудом он был все еще жив и даже успел выстрелить. Пуля взвизгнула у виска. Второй револьвер оказался у меня в руке. Впервые в жизни я стрелял из двух револьверов
— Все, Чок! Успокойся! — Смоуки Хилл схватил меня за руку. — Ему уже конец.
Но Вэйдер все еще был жив. Это было невероятно, но весь в крови, чуть ли не в клочья разорванный пулями, он все еще дышал.
— Рэй! — прохрипел он, глаза его закатились — Рэй!
— Черт возьми! — пробормотал Смоуки Хилл. — Даже умирая, он просит выпить note 7 !
Я стоял в стороне, вставляя патроны в барабан револьвера. Если бы Вэйдеру удалось выговорить мою фамилию, то я бы умер здесь же, рядом с ним, правда, теперь, когда мои револьверы были заряжены, то прихватил бы с собой несколько человек за компанию.
Note7
Рэй созвучно с «ран» (анг.) — ром.
Вэйдер действительно был опытный ганфайтер и волевой человек. Даже в луже собственной крови, умирая, он все еще беззвучно шевелил губами, пытаясь убить меня. Потом глаза его остекленели, и все было кончено.
Два десятка бандитов стояли вокруг, глазея на Вэйдера и на меня. Не зная, чего ожидать, я на всякий случай держал оба револьвера в руках.
— Ну, слава Богу, — сказал наконец Смоуки Хилл. — Ты избавил меня от работы. Он давно нарывался на пулю.
— Мне всегда казалось, что Вэйдер чертовски быстро стреляет, — сказал кто-то из толпы, глядя на изорванное девятью пулями тело Вэйдера.
— Он действительно здорово стрелял, — мрачно подтвердил Смоуки Хилл. — Уж это я знаю. Просто Чок стреляет еще лучше. Смотрите, — он показал на тело Вэйдера. — Одна пуля в живот, другая в голову, а остальные почти все в одно место.
Все взгляды обратились на меня.
— Он действительно неплохо стрелял, поэтому мне и пришлось убить его, — сказал я, чтобы хоть что-то сказать. Они ждали от меня этого.
Рэд пожал плечами.
— Не беспокойся, Чок, здесь десяток ребят хотели бы прикончить его, просто мало кто из них имел на это шансы. А может, и никто.
Мы все вместе прошли к салуну. Неожиданно из безвестного я стал для них опасным человеком, с которым лучше не связываться. Мне пришлось поставить им выпивку, хотя я лучше бы остался сейчас один. Впервые в жизни я вот так расстрелял человека и, что больше всего меня пугало, это то, что сделал я это с каким-то остервенением. Лиз наверняка все видела. Что теперь она подумает обо мне?
Вокруг шумели, обсуждая происшедшее, а я молча сидел со стаканом в руке, когда все вдруг стихли. Повернувшись к двери, я увидел Смоуки Хилла.
— Чок, — позвал он. — Пошли. Эш Майлоу хочет тебя видеть.
ГЛАВА 18
Если Мустанг Робертс прав, и Майлоу знает меня, то плохи мои дела. Тогда мне придется решать две. проблемы. Первая — это убить Майлоу, а вторая — как выбраться отсюда вместе с Лиз, если только она захочет уехать со мной после того, что видела.
Эти сто метров, которые нам со Смоуки Хиллом нужно было пройти, были самыми долгими в моей жизни. Я вдруг заметил удивительную синеву неба, сверкающие белизной облака, проплывающие над красноватыми от солнца скалами. Может, я вижу все это в последний раз.