Гамлет
Шрифт:
Король, королева и свита уходят. Входит Гамлет, читая.
Как поживает господин мой Гамлет?Хорошо, слава богу.
Вы меня знаете, милорд?
Отлично. Вы рыбный торговец.
Нет, что вы, милорд!
Тогда не мешало б вам быть таким же честным. [25]
25
Это – притворное безумие, то прикрытие, из-за которого Гамлет пускает стрелы острых намеков. Тут есть и социальная сатира: Гамлет противопоставляет честность бедняка бесчестности придворного («…не мешало б вам быть таким же честным»).
Честным, милорд?
Да, сэр. Быть честным – по нашим временам значит быть единственным из десяти тысяч.
Это совершенная истина, милорд.
Что и говорить, если даже такое божество, как солнце, плодит червей, лаская лучами падаль… [26] Есть у вас дочь?
26
…если даже такое божество, как солнце, плодит червей… – если даже самое прекрасное на свете порождает гадость, входя в общение с гадким.
Есть, милорд.
Не пускайте ее на солнце. [27] Не зевайте, приятель,
Ну, что вы скажете? Нет-нет, да и свернет на дочку. А вперед не узнал. Рыбный, говорит, торговец! Далеко зашел, далеко! В сущности говоря, в молодости и я ох как натерпелся от любви! Почти что в этом роде. Попробую опять. – Что читаете, милорд?
27
Не пускайте ее на солнце. – Возможно, это значит: не пускайте Офелию к королевскому двору. Сравнение монарха с солнцем было широко принято.
Слова, слова, слова…
А в чем там дело, милорд?
Между кем и кем?
Я хочу сказать: что написано в книге, милорд?
Клевета. Каналья сатирик утверждает, что у стариков седые бороды, лица в морщинах, из глаз густо сочится смола и сливовый клей и что у них совершенно отсутствует ум и очень слабые ляжки. Всему этому, сэр, я охотно верю, но публиковать это считаю бесстыдством, ибо сами вы, милостивый государь, когда-нибудь состаритесь, как я, ежели, подобно раку, будете пятиться задом.
Если это и безумие, то в своем роде последовательное. – Не уйти ли нам подальше с открытого воздуха, милорд?
Куда, в могилу?
В самом деле, дальше нельзя. (В сторону.) Как проницательны подчас его ответы! Находчивость, которая часто осеняет полоумных и которой люди в здравом уме иногда лишены. Однако пойду поскорей придумаю, как бы ему встретиться с дочкой. – Досточтимый принц, прошу разрешения удалиться.
Не мог бы вам дать ничего, сэр, с чем расстался бы охотней. Кроме моей жизни, кроме моей жизни, кроме моей жизни.
Желаю здравствовать, принц.
О, эти несносные старые дурни!
Входят Розенкранц и Гильденстерн.
Вам принца Гамлета? Вот он как раз.
Спасибо, сэр.
Полоний уходит.
Почтенный принц!