Гамлет

Застырец Аркадий

Мужлан помоложе

Знаю, да тебе мои знания не по вкусу!

Мужлан постарше

Да никому твои куранты по вкусу не придутся! Уж ты мне поверь. А ежели кто тебя про это спросит, лучше отвечай: это венчание молодых.

Мужлан помоложе

Как это? Ну, два кольца – понятно, обручальные. А конец-то ведь у них один на двоих!

Мужлан постарше

Эх, брат, молоденек ты – женщин не знаешь! Какое там один! Два – как минимум,

и скажи спасибо, если двумя обойдется.

Мужлан помоложе

Ладно. А гвоздик посредине причем?

Мужлан постарше

А гвоздик, чтобы все это у них не сразу развалилось.

Мужлан помоложе

Погоди, я тебе тоже загадку скажу: когда Адам пахал, а Ева пряла, где были дворяне?

Мужлан постарше

Легче легкого! Дворяне тогда были в колыбели. Не работали, во всю глотку требовали себе пропитания и ходили под себя.

Мужлан помоложе

Выходит, по-твоему, дворяне – незнатного происхождения?

Мужлан постарше

Это почему же? Потому что под себя ходили?

Мужлан помоложе

Нет, потому что от пролетариев произошли.

Мужлан постарше

А тебе что, от этого легче?

Мужлан помоложе

Ясное дело! Ведь если так, то все равны. Эгалите, либерте и фратерните сплошное выходит.

Мужлан постарше

И по кому же ты равняешь – по тому, от кого произошли или по тому, кто произошел?

Мужлан помоложе

По тому, от кого, конечно!

Мужлан постарше

Ну, так в таком случае ты кем был, тем и остался. Бери лопату и копай! Вот и все тебе эгалите.

Мужлан помоложе

Нет, лучше ты копай, а я за бутылкой сбегаю.

Мужлан постарше

Так и быть, беги, а то вон какие-то двое сюда тащатся. Без тебя сцена будет гораздо выразительнее.

Мужлан помоложе убегает за бутылкой. Входят Гамлет и Гораций. Мужлан постарше становится просто Мужланом.

Мужлан (копает и поет)

Когда мы были молодые

И чушь прекрасную несли,

Фонтаны били голубые

И розы красные росли.

Гамлет

Во дает! Копается в грязи, можно сказать, роет другому яму, в которую и сам когда-нибудь попадет, и, как ни в чем не бывало, поет про какие-то голубые фонтаны!

Гораций

Привычка свыше нам дана. Замена счастию она.

Гамлет

Да, верно: от привычки тупеешь.

(к Мужлану)

Кому, любезный, роешь ты могилу?

Мужлан

Да

вроде как обычно – никому.

Гамлет

А в логике мерзавцу не откажешь!

Мертвец – никто, кто б ни был на земле.

Гораций

Да кем ни будь, все будем мертвецами.

Мужлан (поет)

Первый тайм мы уже отыграли…

(выбрасывает из могилы череп)

Гамлет

Чего только не было в этом черепе! Мозги, жилы всякие, нервы, кровеносные сосуды, небные ткани, лицевые мышцы, хрящи. В глазницах располагались глазные яблоки. Между челюстями просовывался язык, общей длиной не менее десятка дюймов. Вот здесь были хитроумные слуховые аппараты с трубами, перепонками и прочим. Сверху все было обтянуто кожей и в некоторых местах покрыто волосами, каждый из которых представлял собой нечто вроде мушкетного ствола, коренящегося при помощи особой луковицы в отдельной лунке. И где это все теперь? Очевидно, все-таки военные правы: голова, она – кость…

Гораций

Ваша правда, милорд…

Гамлет

А вот кому, ты думаешь, принадлежала эта голова? Может, известному политику?

Гораций

Хорошо бы, принц.

Гамлет

А может, знаменитому балетмейстеру… И он вот так покачивал ею в такт движениям ноги своего ученика, репетирующего в классе па-де-де. Как тебе кажется?

Гораций

Да хрен его знает, милорд. Может, и сапожнику.

Гамлет

Ты думаешь, балетмейстер, будучи сапожником, может стать знаменитым? Хотя, пожалуй, так зачастую и бывает.

Мужлан

Если интересуетесь, я могу вам точно сказать: это череп королевского шута по имени Йорик. Я его сюда и закопал тридцать лет назад!

Гамлет

Как! Йорика? Бедный Йорик! Да ведь меня, можно сказать еще на свете не было, когда я тысячу раз целовал его губы, расположенные вот над этими страшными мандибулами! Ну что, шут гороховый, где теперь твои похабные прибаутки? Слабо тебе поиздеваться над всем белым светом из тьмы небытия? Чем ты теперь пощекотал бы благородную даму, как бывало, лишь бы заставить ее расхихикаться?

Мужлан (поет из могилы)

Мой адрес – не дом и не улица…

(выбрасывает другой череп)

Гамлет

Погляди, Гораций, еще один! А этот уж конечно принадлежал пышнобедрой красавице, кокетливо ломавшейся, когда ей честно предлагали поиграть в смешные разоблачения, а также в щипки, толчки и подлипучки! Доломалась, дура?

Гораций

Доломалась окончательно, милорд. Никакой кузнец уже не починит.