Гамильтон
Шрифт:
Класс, она тоже читает мысли. Впрочем, я знавала и менее сильных вампов, способных на это, так чему тут удивляться.
– Повтори-ка, почему Мика и Натаниэль не проснутся?
– тихо, но уже не шепотом поинтересовался Ричард. Шептать уже бесполезно. Она нас нашла.
– Некромант, - позвала Марми.
– Коты - животные ее зова, коты всех видов, так что она может не допустить их в сон. В прошлый раз со мной был Жан-Клод, и его она тоже смогла держать на расстоянии. А над волками она не властна.
– На сей раз
– А как насчет моего волка?
– произнес Ричард, и с его губ сорвалось низкое рычание. От него волосы на моих руках встали дыбом, а звери, ожидавшие своего часа внутри меня, встрепенулись. Они идут по длинному-длинному коридору, подходя все ближе ко мне. Метафора, конечно, но именно так мне это и представляется.
Но во снах моя волчица была способна выходить наружу. Она была светлой - кремово-белой с темной шерстью на спине и отметинами на голове. Она припала к земле передо мной и зарычала вместе с Ричардом. Свободную руку я погрузила в ее шерсть, такую же мягкую и вместе с тем грубую, как и в прошлый раз. Я чувствовала, как дрожь от ее рыка отдается в моей руке, ощущала ее плоть и твердые мышцы. Она была настоящей, моя волчица. Она существовала на самом деле.
Ричард перестал рычать и уставился на волчицу. Она перевела на него взгляд мерцающих карих глаз. Моих глаз, наполненных вампирской силой. Так они и таращились друг на друга, а затем волчица повернулась, чтобы устремить взгляд обратно во тьму. Когда Ричард посмотрел на меня, его глаза были желтыми глазами его волка.
– Вы двое так и не получили от своего мастера последнюю метку, - произнесла Марми. Голос ее витал вокруг призрачного тела, сотканного ею из теней. Она подошла к изножью кровати.
Волк пригнулся и зарычал, и этот звук был совершенно недвусмысленным. То было последнее предупреждение перед атакой.
Она не попыталась дотронуться до кровати, просто остановилась. Я помнила ее тело, лежавшее в той далекой комнате, когда моя волчица в предыдущем сне укусила ее. Заставил ли тот укус ее призадуматься? Были ли настолько серьезным, чтобы она оценила угрозу? Господи, надеюсь, что так.
– Тебя все еще может подчинить любой, более сильный, мастер. А сильнее меня, некромант, нет никого.
Я посильнее вцепилась в мех волчицы и прижалась к телу Ричарда.
– В последнее я охотно верю, Марми Нуар.
– Тогда почему ваш мастер оставил эту дверь открытой?
Вопрос серьезно меня озадачил.
– Не могу определить, что у тебя за выражение лица. Слишком долго не общалась с людьми.
– Я озадачена, - сообщила я.
– Я развею твое недоумение, некромант. Сегодня я пришла, чтобы сделать тебя своей. Разрушить ваш триумвират и сделать тебя своим человеком-слугой. Мне не нужна твоя кровь, чтобы заполучить душу.
Мой пульс забился с новой силой, и мне стало трудно дышать.
– Ты не тронешь ее, - заявил Ричард, и
– Полагаю, ты прав, волк. Полагаю, ты будешь сражаться рядом с ней. Я пока не готова к схватке. Но есть и другие, знающие о том, чего все еще не сделал Жан-Клод.
– Кто?
– выдавила я.
– Надо ли произносить это вслух?
– спросила она.
Я открыла было рот, чтобы высказать догадку, но Ричард меня опередил:
– Правила запрещают говорить это вслух. Жан-Клод сказал, это смертельное оскорбление.
Марми засмеялась, и тьма сжалась вокруг кровати гигантским кулаком. Можно было почувствовать, что этот кулак мог бы при желании опуститься и размазать всех, кто был на кровати.
– Я не ради этих штучек сюда пришла, волк, так что скажу: Арлекин. Им известно ваше слабое место. Они знают, что я близка к пробуждению. И они боятся тьмы.
– Тебя боятся все, - сказала я. Волчица начала успокаиваться под моей хваткой. Можно было только надеяться, что к боевым действиям мы не перейдем. Видимо, мы просто разговаривали, а не дрались. Меня это устраивает.
– Верно, и сегодня я приберу тебя к рукам. Так я запланировала.
– Ты это уже говорила, - голосом, больше похожим на человеческий, но вместе с тем более зловещим, произнес Ричард.
– Так избавь меня от необходимости повторяться, волк, - ее гнев был холоден, словно ледяной ветер промчался по моей коже. Ричард поежился. Наверное, мне не стоит просить его быть повежливее. Эта вспышка силы и так сказала об этом довольно ясно.
– К завтрашнему дню они до тебя доберутся, а мне бы не хотелось, чтобы они тебя получили.
– Получили, как это?
– спросила я.
– Я позволю Жан-Клоду владеть тобой, поскольку ты и так принадлежишь ему. Но никому другому. Я бы предпочла сделать тебя своей слугой, но Жан-Клод тоже подходит. И никто больше, некромант. Я скорее уничтожу тебя, чем позволю Арлекину наложить на тебя свои лапы.
– Почему тебя вообще волнует моя судьба?
– Мне нравится твой вкус, некромант, - ответила Марми.
– И не позволю кому-то другому заполучить тебя. Я ревнивая Богиня, я не делюсь силой.
Я сглотнула комок в горле, затем кивнула, словно поняла ход ее мыслей.
– Прощальный подарок, некромант и волк.
Туманная фигура растворилась, но мрак не исчез. Темнота вокруг нас внезапно сгустилась и уплотнилась, словно сама ночь стала такой густой, что могла забраться в горло и удушить. Она уже проделывала такое со мной раньше. Во рту стоял стойкий привкус жасмина и дождя.
Волчица зарычала, и рык Ричарда отозвался эхом.
– Разве можно цапнуть то, до чего невозможно добраться?
– голос Марми звучал сразу отовсюду и словно ниоткуда.
– Я ошиблась, стараясь ради тебя быть похожей на человека. А я не повторяю своих ошибок.