Гамбит
Шрифт:
По их рассказу и мнению выходило следующие. Внедрение было лишь частью отсева и когда оно завершилось, все те, кто не смог адаптироваться потеряли свои силы. Под адаптированием же имелось в виду количество уровней. Всё лидеры остались при своем, а остальные лишились интерфейса. Пока не известно какой должен был быть уровень чтобы избежать потери, но точно выше девятого.
Многое в общине пошло крахом и первое что изжило себя это финансовая система. Раз интерфейс потерян, никто не способен видеть ценность артефактов. В ходу теперь то что было ценностью раньше. Еда, патроны, оружие. К системным вещам отношение резко
Завалившись домой скинул кости на пол, вместе с остальными. Старые кости уже обработаны что бы не воняли и новым тоже предстоит пройти эту процедуру. Но потом, сейчас мне требуется медицинская помощь, хоть и с последствиями. Халита убежала в ванну приводить себя в порядок, с собой взяла корги так как после меня там находиться будет по меньшей мере, брезгливо.
Снимая одежду чувствовал себя довольно хреново. Этот рейд нельзя назвать успешным, но и пользы он принес много. Например, мы теперь знаем, как вернуть Диру его дар. Я лучше научился пользоваться своими заемными силами и могу в одиночку справиться с множеством врагов. Однако все же мое родное тело не имеет достаточной прочности что бы выдерживать три и более усилений. Два еще более-менее тяну, но выше уже крайний случай.
Доставка еды прибыла крайне быстро. Ее не готовили, просто продукты. И вот пока Халита с пемброком принимали водные процедуры я набивал себе живот не разбирая. Упор по заказу был сделан на консервы и вообще наиболее сытную пищу, поэтому уже через пару минут я давился. Давился но ел. Когда пойдет регенерация, мне потребуется много ресурсов что бы не подохнуть от истощения. А риск подобного рода был.
С предстоящей болью решил просто, горстью обезболивающего. Хрен с тем что большинство эффекта просто свидеться на нет, главное, чтобы мозг поверил, мол, лекарство принято и боли на самом деле куда больше.
– Фух! Как хорошо то! – Халита вышла из ванны, совершенно не стесняясь своей наготы. Вот тут-то я и понял, что в ней изменилось. Ран совершенно нет! Даже старых! Шрамы, и те пропали. Раньше у нее на животе был след от ожога, а теперь там чистая кожа без какого-либо изъяна.
– Погоди ка. Ты на себя в зеркало смотрела? – решил я зайти издалека.
– Да. Я чистая. Все же этого в походе явно не хватает.
– Я не об этом. Где твой ожог на животе?
– Что? – девушка перевела взгляд на свой живот в поисках такого заметного дефекта. Наверняка он мешал ей нормально загорать на пляже и вообще ограничивал в выборе одежды. Ну или наоборот, раскрепостил в этом плане. Неважно, сейчас, Халита так же как я была удивлена. – Его нет… Почему?
– Наверно тот кристалл постарался. Так, а с глазами у тебя что? – я только сейчас заметил такое яркое несоответствие с нормой.
Глава 18 Новое задание.
– А что у меня с глазами?
– спросила девушка, оглядываясь по сторонам в поисках зеркала. Так как вся ее одежда была в ванной, она направилась в прихожую где посмотрела на себя. Я последовал за ней и встал рядом внимательно рассматривая изменившиеся глаза. Там, зрачок окружало
– Откуда это?
– Понятие не имею, но у меня такая же дичь.
– я не мог не посмотреть на себя и обнаружил идентичную аномалию у себя в глазах.
– Может это как-то с последователями связано? Я же теперь как бы твоя поклонница, рабыня или часть пантеона? А, глава? Что скажешь?
– Мне нравиться слово, рабыня. Есть в нем что-то окрыляющее.
– Не смешно.
– Никаких шуток. Каждый мужчина мечтает о гареме. Причем не толпу жен, а именно специализированное место где у него собраны красивые девушки лишь для личного пользования.
– Вот это и не смешно. Или ты не считаешь меня личностью?
– Если бы не считал, артефакт всего похода на тебя бы не спустил.
– я положил ей свою руку на плече смотря прямо в глаза.
– Так что я уважаю тебя как соратника, боевого товарища способного прикрыть мне спину и подобные вдохновляющие бредни.
– Ты вообще бываешь серьезным? – она сбила мою руку и поморщилась, увидев оставленное мной пятно грязи вперемешку с кровью. Ещё одно доказательство что девушка не брезгливая. Другая бы пресекла прикосновение, а эта нет. Ей отношения важнее.
– Да, однако мне сейчас кровью и говном истекать в ванной перенося жуткую боль, после чего все это смывать с себя. Так что я всего лишь мандражирую немного.
– Может помочь чем?
– Да, не подглядывай. Возможно я там буду плакать.
– Ну хорошо. Сколько ты там пробудешь?
– Не знаю, но, если подохну, значит подохну.
– Может за святой водой сходить?
– Нам сейчас ее никто не даст. Теперь это стратегический ресурс общины. Только для важных персон.
– А ты не важная персона? Мы теперь оба на вес золота как бойцы. Тем более ты уже значимая фигура, а у меня потенциал есть.
– Идти и требовать, чтобы мне сопли вытирали потому что я такой крутой и могу защитить всех? Ну нет.
Я махнул девушке рукой и пошел в ванную прихватив с собой зелье. Разделся, выпил это пойло и стал ждать эффекта. Усиление решил оставить. Блин, вот эта идея мне в голову только сейчас пришла. Бесовщина не даст мне тут корчиться в муках, восстановив тело, поэтому, удастся провернуть все без последствий.
Минут двадцать я провалялся в ванной без какого-либо эффекта. Уже с резиновой жёлтой уточкой начал играть, а ни боль, ни раны затягиваться не желали. Мне очень не хотелось думать, что причина именно в активированном усилении. Но увы, наверное, это так. Сейчас мое тело все ещё в порядке, в относительном порядке, но сняв бесовщину скопившиеся напряжение вырвется наружу.
Вздохнув, вышел из ванной и прошел на кухню где Халита и пемброк готовили еду, взял ещё одно зелье регенерации. Там же его выпил и пошел обратно.
– Ну, погнали что ли?
– произнес я и снял усиление.
Из ванной комнаты я вышел в смятении. Да, было реально больно хоть вода и распаренное тело чуть снизило боль. Во-вторых, побочные эффекты зелья явно перекрывают его пользу. Лучше лежать красивым трупом чем воевать, будучи собственном дерьме. Хотя тут ещё как сказать.
– Знаешь, запах оттуда был ужасный.
– прокомментировала Халита. Она хоть и делала вид что все нормально, следы слез на лице скрыть не удосужилась.