Гамбит
Шрифт:
— А как же все эти разговоры о том, что колдун живет чудесами?
— Когда ты достигнешь уровня настоящего колдуна, единственной возможностью стать сильнее будет для тебя вера в чудеса. Только практичный человек может понять нить, что такое чудо и оценить его по-настоящему.
— Ладно. До этого мне надо еще дорасти.
— До этого нам всем надо дорасти. Я хоть и достаточно могущественный колдун, но абсолютное чудо мне пока не по зубам.
— А кому по зубам?
— Таких в нашей эпохе трое. И иногда какой-нибудь залетный демиург присутствует. Точнее сказать сложно. Но насчет этих троих я могу сказать точно.
— А сколько в мире колдунов сильнее вас? —
— Эти трое точно сильнее. А насчет остальных я не уверен.
— Но вы попадаете в, допустим, десятку?
— Попадаю. А может, попадаю и в пятерку. Но сказать точнее сложно. Для этого надо вступить с остальными в поединок. А у меня и так дел по горло, чтобы еще такими глупостями заниматься.
Я обдумал полученную информацию. Она была интересна, потому что получить ее Знанием было сложно. От Знания нельзя скрыться, но его можно запутать, что колдуны и делают. В салон вошла Светлана. Шикарная брюнетка сексуально покачивала широкими бедрами и спросила:
— Вам что-нибудь нужно? — голос у нее был низкий с легкой хрипотцой.
— Да! — бодро сказал шеф. При посторонних он разыгрывал свой обычный спектакль. На его круглом лице появилась широкая улыбка, а слегка слезящееся глаза выражали постоянное удивление и восхищение всем происходящим. — Не могли бы вы принести мне еще вашего замечательного пива?
— Конечно. — ответила она. — Что-нибудь еще?
— Нет, спасибо.
— А что вы хотите. — сказала она мне. При этом ее взгляд заставил температуру моего тела подняться на десять градусов.
— Я бы хотел что-нибудь горячего и влажного. — сказал я и улыбнулся.
— Насколько горячего? — сказав это, она полуприкрыла глаза.
— Очень горячего.
— Хорошо.
И она ушла на несколько минут. Когда она вернулась, в руках у нее был поднос, а на нем стоял запотевший стакан с пивом. Она поставила его перед шефом, и, повернувшись ко мне, сказала:
— На кухне есть кое-что очень горячее и влажное для вас. Но мне надо чтобы вы помогли мне это разогреть.
— Разумеется. — я бросил быстрый взгляд на шефа. Тот, молча пил свое пиво, уткнувшись носом в газету. Сочтя его молчание знаком согласия, я встал и пошел за Светланой. До сих пор не могу понять, почему она повела меня не на кухню, а в другую сторону, где была комната с большой кроватью. Не могу понять, но не испытываю особого огорчения. В конце концов, мы разогрели то, что требовалось и там.
Когда я вышел из "второй кухни", самолет уже начинал снижение. Мы подлетали к Москве. Я очень люблю Россию. И не только потому, что я там родился. Дело в том, что сюда очень приятно возвращаться, и пробыв здесь какое-то время, отсюда не менее приятно улетать. И даже не знаю, что мне нравится больше. Но как бы то ни было, проблем с приземлением не возникло. Хотя какие могут быть проблемы, если на борту находится шеф. Даже если бы пилоты решили выключить двигатели и пойти развлекаться со Светланой, самолет сел бы сам.
На таможне проблем тоже не возникло. Прилетающие на частных самолетах, редко испытывают подобные трудности. Рядом с аэропортом нас уже ждал лимузин, который повез нас к Борису Игнатьеву. А если точнее в его офис на Тверской. Ехали мы примерно час, хотя и не попадали в пробки. А если бы и попали, на крыше лимузина стояла мигалка, и у машины были правительственные номера. Борис был депутатом в городской думе. Когда мы приехали к большому многоэтажному зданию, нас встретил секретарь Бориса и повел внутрь. Кабинет Игнатьева располагался на самом последнем этаже. Я подумал,
Секретарь постучал в дверь кабинета, и когда получил разрешение на вход, открыл ее перед нами. В России мне всегда не нравилось то, что некоторые ее жители живут на грани бедности, а вот такие не стесняются демонстрировать свое богатство. Обстановка кабинета тянула на бюджет какой-нибудь области. Всюду стояли стеллажи, на полках которых красовались различные музейные экспонаты. Все они были похожи друг на друга, так как представляли собой большие золотые хреновины усыпанные крупными бриллиантами. Различные статуэтки, маски, жезлы, и прочая непонятная фигня. На стенах висели картины, явно купленные не в подземном переходе. Этот кабинет вообще вполне мог стать отделением какого-нибудь музея. Очень неплохим отделением. Напротив входа, в противоположном конце кабинета было окно во всю стену, а перед окном стоял здоровый дубовый стол. За столом сидел наш возможный работодатель. Борис был маленьким лысым мужичком. Очень некрасивый и толстенький, он с явной неприязнью смотрел на меня и с одобрением на шефа. Конечно я, молодой и атлетичный мужчина, нравился ему гораздо меньше, чем упитанный и тоже лысый шеф. У Бориса даже секретарь был ему под стать, такой же маленький и отнюдь не худосочный. Еще Борис отличался лопоухостью и усами.
— Господин Роберт Гамбит, и его помощник Иван. — представил нас секретарь и удалился.
— Вы знаете кто я такой? — сказал Борис с недоверием нас разглядывая.
— Конечно господин Игнатьев! — радостно сказал шеф. Было ощущение, что он всю жизнь ждал момента, чтобы сказать этому бизнесмену о том, что он его знает, и вот его мечта сбылась. — Мое имя вы только что слышали, так что повторяться я не буду. Можно нам присесть? Мы с моим помощником слегка устали после дороги.
— Садитесь. — все еще мрачно и недоверчиво сказал Борис. — А как вы долетели, мне уже доложили. Ваш помощник, очевидно, устал больше вас?
— Ну под конец полета я позволил себе расслабиться. — с улыбкой сказал я. Бизнесмен не ответил на улыбку. Он явно думал, как такие клоуны, смогут решить его проблему.
— Какая красивая ручка! — все больше рушил легенду о нашей компетентности шеф, взяв со стола золотое перо, которым Борис наверняка подписывал многомиллионные контракты.
— Да, это подарок премьера между прочим. — с легкой гордостью сказал Борис. При взгляде на меня он хмурился, но глядя на шефа нельзя было не растаять. Тот больше всего походил на большого ребенка. И только он, и я знали, что когда ручка легла в руку шефа, ему стало абсолютно все известно и об этом бизнесмене, и о его проблеме. Сейчас шеф потянет время, и станет узнавать детали проблемы Бориса, а на самом деле он уже начал обдумывать ее решение.
— Потрясающе! — продолжал фиглярничать шеф. — Самого премьера? А какой он в жизни?
— Простой человек. Только тяжело ему сейчас. Все о России думает.
— Да? Отдохнуть ему надо!
— Куда же ему отдыхать, когда в стране такое….Но сейчас не об этом. Давайте лучше поговорим о нас с вами. А точнее, о вас. Я навел о вас справки. Вернее попытался навести справки. Все считают вас человеком авторитетным и профессиональным. Но никто не может сказать ничего конкретного. Ваш телефон дал мне один знакомый. Не стану называть его имени, но на него ваша работа произвела большое впечатление. Он сказал, что вы решили его проблему и буквально спасли ему жизнь, в то время как он считал себя уже покойником.