Гамбит

Борисов Михаил

– Мутация, – понимающе сказал старпом. – Прапрадед, конечно, выжил. Вы ведь и не такое переносите, правда?

– Радиация. Мутация. Кто его знает, что ещё. – Если бы Джок мог пожимать плечами, он бы так и сделал.

Но только повёл усами. – Переносить-то переносим, но никто не говорит, что безболезненно… Это довольно мучительно. Рассказывали, что прадед уже мог произносить звуки и понимать вашу речь. Отец и мать членораздельно говорили, отец – немного хуже. Он никогда не относился к этому всерьёз; у старика были свои взгляды на жизнь.

– А твои дети?

– Дети-то? –

Джок фыркнул. – У меня не так уж много детей – по крайней мере тех, о которых я знаю. Старший сын ходит в Первой эскадре. В принципе, там жить можно, но контакта с экипажем нет, и речь ему пока ни к чему. Младший как родился сухопутной крысой, так ей и остался – живёт с мамашей у астрофизиков на Фобосе. В космос его калачом не заманишь, говорит, что ему там интереснее. Этот болтает вовсю.

– И всё?

– Мы уже давно не плодимся сотнями. Наверное, природа вносит свои коррективы. Старики рассказывали, что раньше было иначе – но я думаю, что безудержное размножение было обусловлено необходимостью выживания вида. – Джок почувствовал гордость, видя, как расширяются глаза у старпома. – На смену инстинктам пришёл интеллект, и необходимость в высокой рождаемости отпала. Но это моё субъективное мнение, в действительности всё может обстоять иначе.

Старпом покачал головой.

– Говоришь, бабушка в библиотеке?

– Ну да. Или вы думаете, что книги можно только жрать?

– Да нет, как раз не думаю… И всё это развилось на протяжении нескольких поколений? Невероятно, просто невероятно!

Джок блеснул глазами-бусинками.

– Ну, это далеко не у всех. Основная масса по-прежнему плохо соображает. И неизвестно, кстати, на протяжении скольких поколений это развивается. Радиация, возможно, только подтолкнула развитие, и неизвестно ещё, к чему оно приведёт… К тому же как-то неравномерно всё. Например, говорю по-человечески я один. Некоторые понимают, а говорю я один. Зато есть экземпляры, у которых очень сильно развиты другие способности.

– Например? – заинтересовался старпом.

– Например, Шифф. Абсолютная невосприимчивость к электричеству. Скачет по высоковольтным шинам – и хоть бы что, только усы вечно опалены. Его электрики подкармливают, когда пора в силовых щитах ревизию проводить. Чувствует обрывы и утечки на расстоянии. Или этот скупердяй из шлюзовых – он постоянно режется в трёхмерные шашки с механиком…

– С каким?

– Ну как с каким? С главным. Сколько ходим вместе, а я так и не могу научиться его фамилию выговаривать… С Тамме, в общем. Шлюзовой говорит, что почти всегда выигрывает. У него пространственное воображение потрясающе развито. Хоть он и жмот, но верить ему можно.

– Так-так-так, – у старпома заблестели глаза. Вот и подтверждение нашлось. Интересно, чем механик расплачивается за проигрыши – не на интерес же они играют, в самом деле?

Джок продолжал. Он порядком устал говорить – всё-таки горло не было приспособлено для речи, но упускать возможность улучшить дипломатические отношения со старшим помощником было никак нельзя.

– Бывают, правда, и неприятные моменты. Не так давно взяли новенького с «Дерзкого» –

появилась вакансия в реакторном. Справляется он неплохо, но спать с ним рядом невозможно – ему постоянно снятся кошмары. И ладно бы снились ему одному! Каким-то образом окружающие видят его сны, и это невыносимо. Пару раз он мне такое показывал…

– Погоди-погоди, – старпом поймал ускользающую мысль за хвост. – Он что, телепат, что ли?

– Кто его знает. Во всяком случае, пока бодрствует – нет. Нормальный такой, скромный. А во сне – просто живой кошмар. Он знает за собой этот грех и сёрьёзно переживает. Говорит, что наутро ничего не помнит. Пришлось его попросить подыскать другое место для ночлега, пока он нас совсем не извёл. Я теперь даже не знаю, где он отсыпается.

– А что именно ему снится? – Старпом горел нетерпением.

– Я же говорю – кошмары. Чаще всего убегает от кошки, которая вот-вот его сожрёт. И непонятно, откуда такие сны – он и кошек-то никогда не видел, в космосе уже в третьем поколении. Наверное, родовая память просыпается…

Старший помощник глуповато хихикнул, откинулся на спину, хихикнул ещё раз и наконец засмеялся в полный голос, хлопая себя по коленям и мотая головой. Джок смотрел на него с беспокойством.

– Мистер Чак? Мистер Чак, сэр?

Старпом отсмеялся с облегчением, вытирая глаза, поднялся и положил рядом с Джоком плитку шоколада.

– Мистер Чак, с вами всё в порядке? Старпом ещё хихикал время от времени.

– В порядке. Теперь в полном порядке. Спасибо, Джок, дружище, ты меня просто спас. Я уже начал думать, что схожу с ума, глядя по ночам эти крысиные кошмары. Никогда не думал, что кошка может выглядеть так… так чудовищно… – и он опять захохотал.

– Знал я одну кошку. Совершенно невменяемое создание… – До Джока наконец дошло, и он осёкся. – О-о-о… Теперь я понимаю, где Твич устроил себе спальню. У вас тут в переборке есть милое местечко… Прошу прощения, сэр. Мы найдём ему другое место для ночлега.

– Да ничего, – старший помощник махнул рукой, настроение у него явно поправилось. – Отчасти это было даже познавательно. Да, кстати, – он внезапно нахмурился. – Надеюсь, с его переселением набеги на мой рундук прекратятся? Или мне на собственном корабле нужно пользоваться сейфом? Я ведь именно об этом хотел поговорить.

Джок съёжился.

– Безусловно, мистер Чак, сэр. Я лично прослежу за тем, чтобы вас больше не беспокоили. Конечно, мы не сможем вернуть… э-э-э… изъятое, но мы наверняка сможем компенсировать утрату, сделав что-нибудь полезное.

– Ладно, ладно. – Благодушное настроение перевесило, и старпом с наслаждением потянулся, предвкушая спокойный здоровый сон. – Я имею представление, какую работу вам приходится выполнять на борту, и не прошу невозможного. Команда и так пользуется вашей помощью, хотя и потакает постоянно.

– Это и наш корабль, сэр, – с достоинством ответил Джок. – А таскаем еду мы просто по привычке. Может, это наследственное… Сэр, справедливости ради надо заметить, что кое-кто не упускает случая поживиться, но всё-таки – мы в космосе не за выгодой.