Гамбит отражений
Шрифт:
Приближающееся волна ракет начала рваться, покрываюсь прорехами в тех местах, где перехватчики начали выкашивать рейнские ракеты. Платформы обеспечения прорыва, которых было более полутора тысяч, делали всё что в их силах, чтобы отлечь угрозу от ударных птичек, но задержка связи из-за удалённости от центра управления огнём тоже играла свою роль. Платформы РЭБ работали практически в автоматическом режиме, вспыхивая помехами и пытаясь прикрыть ракеты электронными фантомами.
Но, как и в случае с кораблями командора Мейнрада, это был тот случай, когда количество неизменно
Только не тогда, когда на каждый Верденский корабль было нацелено почти по четыреста ракет.
Глава 19
Линейный корабль ВКФ «Флориас»
– Этого… Этого просто не может быть…
Контр-адмирал Леонард Кенворт с трудом сглотнул застрявший в горле ком. Казалось, будто кто-то напихал ему в глотку битого стекла - настолько трудно ему было это сделать.
То, чему он стал свидетелем, ни как, не хотело укладываться в его голове.
Двадцать две отметки кораблей верденского военно-космического флота просто исчезли с экранов датчиков частиц Черенкова, буквально смытые с них этой убийственной, кроваво-алой волной.
– Как такое вообще возможно…
Леонард скользнул взглядом по побелевшему лицу Кристины Фрай, своей помощницы и начальнику штаба, которая стояла рядом с ним. Она в ужасе смотрела на голографические дисплеи. Её лицо побледнело, а едва заметные пальцы замерли у приоткрытых от шока губ. Женщина раскрытыми от ужаса продолжала неотрывно смотреть на дисплеи. И Кенворт не мог осудить её за эту растерянность.
На одних только линейных крейсерах Раленберга находилось двадцать тысяч человек. И это не считая экипажи кораблей его эскорта.
Глубоко вздохнув, Леонард приказал себе успокоиться, силой воли подавив появившуюся дрожь.
– Сколько осталось до точки «Робин», Кристина?
Но Фрай, казалось, даже не услышала его голос. Они продолжала, словно загипнотизированная, смотреть на молчаливые экраны своими полными страха глазами.
– Кристина!
– более настойчиво и резко позвал её Кенворт.
Девушка вздрогнула, придя наконец в чувство. Или же Леонарду просто так показалось.
– Я… Простите, адмирал…
– Сколько осталось до точки «Робин»?
Фрай удивлённо моргнула, словно возвращаясь в действительность.
– Сорок две минуты, сэр.
Кенворт спокойно кивнул. Он и так прекрасно знал, сколько им осталось. Но сейчас ему было необходимо перевести фокус её мыслей на что-то другое. Оторвать её сознание от ужасающей драмы, которая только что развернулась на их глазах.
Проклятие… - Пальцы Леонарда сжались на холодном металле получений, которые окружали голографическую сферу в центре флагманского мостика. Он был в бешенстве от произошедшего. Ярость кипела в нём с такой силой, будто кто-то залил в его вены расплавленный металл, вместо крови. И сейчас, эта злость бурлила в нём из-за растерянности окружавших его людей.
Весь его штаб состоял из молодых, ещё не обстрелянных
– Кристина, я хочу, чтобы вы сейчас же, снова всё тщательно проверили. Мы не можем позволить, чтобы гибель контр-адмирала Раленберга и его людей была напрасной.
Говоря это, он пристально смотрел ей в глаза. Он видел в них боль, страх, отчаянье. Те эмоции, которые не должны были властвовать над ними. Те чувства, от которых они должны были отказаться, чтобы выполнять свою работу.
– Д… да, сэр. Будет сделано.
***
Центральный командный пункт станции «Бальт»
Огромное помещение центрального командного пункт буквально взорвалось победными, полными радостного триумфа криками. Бернхард стоял посреди этого бушующего моря из радости и всей душой вкушал это пьянящее чувство.
Чувство победы.
Его губы растянулись в триумфальной усмешке. Это было то чувство, ради которого он стал военным. То, ради чего он носил военную форму. И сейчас, оно переполняло его. Он практически кожей ощущал ту перемену эмоций, которая произошла в командном центре «Бальта» за какие-то жалкие восемь часов. От неожиданного страха, к безумной радости триумфа. От заставляющего тебя дрожать напряжения к пьянящему, словно алкоголь, чувству победы. Поразить врага, который пришёл в твой собственный дом. Того, кто вздумал надругаться над тем, что принадлежит тебе. Это было то, что он мечтал почувствовать годами, находясь на службе.
Победы в стычках с пиратами и военными силами правительств зарвавшихся государств, которые решили воспрепятствовать воле Рейна. Это было не то. Нет, лишь победа в противостоянии с равным по силе противником способно дать подобное чувство.
– Тщательно следите за этим квадратом, - властно заговорил он, вновь становясь центром все общего внимания.
– Отмечайте все появляющиеся спасательные капсулы и продолжайте отслеживать их. Мы подберём их, когда всё закончится вместе с капсулами с кораблей командора Мейнрада. Ашер? Когда «Ундины» будут готовы к новому залпу?
– Они уже начали сбрасывать новые ракеты, адмирал.
Лицо командора светилось триумфом, как и у всех присутствующих. Его переполняла гордость. За себя. За своих подчинённых. Но в первую очередь, он гордился своим адмиралом. И Бернхард видел эту лишь гордую преданность в его глазах.
– Им потребуется ещё не менее сорока минут, сэр. Мы смогли проанализировать паттерны РЭБ противника и будем лучше подготовлены к противодействию их защите…
– Адмирал!
Бернхард и Ашер, оба развернулись на голос одного из тактических офицеров. Они оба моментально заметили новые изменения на тактических экранах.