Гамбит отражений
Шрифт:
– Какие ещё другие варианты?
– Переговоры. Дипломатический способ решения проблемы.
Лицо Локена исказилось в гримасе отвращения.
– Я уже сказал, что мы не пойдём прежним курсом. Всё! Хвати! С перетолками и расшаркиванием покончено. Мы не будем пресмыкаться и унижаться. Ни перед Рейном, ни перед кем бы то не было. Я пообещал нашему народу, что случившееся в системе Дария не останется без ответа. Я не могу и не собираюсь менять свой курс. Да даже если бы и попытался, люди этого не поймут. Моя репутация будет уничтожена. Мы не можем допустить этого в самом начале моего срока. Нет.- Говард расправил плечи и посмотрел Джино прямо
При последних словах Локен настолько повысил свой голос, что он был на грани крика. Его наполненные гневом слова заполнили комнату. Джино глубоко вздохнул и применительно поднял руки.
– Говард, как твой советник по национальной безопасности, я должен предупредить тебя об опасности таких действий. Мы играем с огнём и если «Киринкин» достигнет желаемого тобой успеха, то может произойти одно из двух. Это может стать спичкой, которое разожжет чертовски сильное пламя, либо…
– Либо всё будет так, как я сказал.- оборвал его Локен.-Мы вернём статус кво.
– Я просто хочу знать, что ты осознаёшь все последствия своего решения. Я всегда полностью поддерживал тебя и был на твоей стороне. Но всё же я хотел бы порекомендовать найти более мирный способ решения этого вопроса.
Джино смотрел Говарду прямо в глаза и видел в них непоколебимую уверенность. Он мог сказать сейчас что угодно, но его слова никогда не смогут переубедить его. Лишь укрепляли в своей собственной правоте. Но была ещё одна возможность для того, что бы воспрепятствовать грядущим событиям.
– Я обещаю, Джино, что после того, как операция «Киринкин» достигнет целей, мы сделаем именно это. Они будут обязаны прислужится к нашим словам. Этим мы заставим их выслушать нас. Заставим понять, насколько мы серьёзны. И я должен знать, что ты, как и вся моя администрация, полностью на моей стороне.
Джино молчал почти пол минуты, прежде чем заговорить. Но в конце концов он вздохнул и провёл пальцами по идеально уложенным волосам.
– Я с тобой, Говард. Мы все. Весь Верден за твоей спиной. Но ты и так это знаешь. Меня больше волнует другое. Ты уже сообщил конгрессу о развёртывание Раленберга и Сверидовой?
– Ещё нет. Мы сделаем заявление через неделю, на очередном собрании. Как президент я имею полное право отдать приказ о подготовке к началу операции без оповещения об этом конгресса.
– Ты ведь понимаешь, что тебе придётся сообщить им как минимум часть деталей предстоящей операции? В конгрессе всё ещё множество сторонников Брана и они могут не позволить тебе получить одобрение плана.
Он ожидал, что сказанное вызовет раздражение президента. Как минимум злость от того, что его планам могут помешать. Но вместо этого, Локен лишь расслабленно улыбнулся.
– Об этом можешь не переживать. Через неделю конгресс будет полностью на моей стороне. От тебя же мне требуется полный контроль над подготовкой операции. Я уже говорил с Уолтером. С подготовкой всё пройдёт гладко. Гаранов так же был против выбранного мною плана, но даже он признаёт высокую вероятность успеха.
В то, что Михаил Гаранов согласился
Что он и делал.
– Хорошо. Я возьму это дело под свой контроль и прослежу, что бы всё было готово к сроку. Кстати. Учитывая тему нашего разговора, я хотел бы поднять ещё один вопрос.
– Какой?
– Дэвид Остерленд мёртв. Нам нужен новый глава разведывательного управления флота.
– Это епархия Гаранова, Джино. Я уверен, что у него есть кого назначить на эту должность.
– Именно об этом я и говорю. Сейчас у нас появилась великолепная возможность получить полный контроль над их деятельностью Говард. Мы смогли навязать им комитет по делам разведки, но из за своей приближенности к Кеннету, Остерленд мог позволить себе игнорировать его. Мы не можем допустить, что бы РУФ снова взялось за фильтрацию разведывательных данных. Вполне возможно, что именно ошибки Дэвида привели нас в такую ситуацию…
– Господи боже, Джино. Прояви немного уважения…
– Я проявлю его более чем достаточно на его похоронах. Не сомневайся. Но сейчас меня куда больше заботят источники из которых мы получаем информацию. Остерленд всегда отказывался сообщать нам сведенья об этих источниках, давая лишь данные, которые они нам предоставляли. И то в сильно изменённом и зацензурированном варианте.
– Они и должны так работать,-огрызнулся Локен.- Разве нет?
– Верно. Но без сведений об этих источников, мы не можем правильно интерпретировать получаемые данные. Да, я знаю, что этим занимаются аналитики из РУФ. Но кто сказал, что они не ошибаются. Нам нужно больше контроля. Мы должны точно знать, кем являются люди, которые поставляют нам информация, что бы оценить степень достоверности передаваемых ими данных.
Говард задумался и потёр подбородок. В словах Джино был здравый смысл, на который нельзя было не обратить внимания. Немного подумав, Говард согласно кивнул.
– Хорошо. И как ты хочешь, что бы мы это сделали?
Джино улыбнулся, уже имея готовый ответ.
– У меня есть список офицеров, политические взгляды которых, скажем так будут более… подходящими. Нужно будет лишь ваше распоряжение.
– Ладно. Я хочу, что бы к завтрашнему вечеру ты подготовил мне несколько кандидатов. Я приму решение.
– Будет сделано, господин президент.
Глава 11
10 ноября 785 года
Верденская система - Норманидия.
Окрестности пояса Единорога.
Линейный крейсер «Анцио»
Двадцать две ракеты прошли через сектор внутренней зоны ПРО. Лазерные кластеры точечной обороны сделали что смогли, сбив большую часть приближающихся ракет. Большую, но далеко не все. Уцелевшие боеголовки с рентгеновскими лазерами, работающими на принципе ядерной накачки, детонировали в двадцати тысячах по левому борту кораблей Тринадцатой эскадры Уинстона Мак’Найта. Сияющие спицы раскалённой энергии полоснули по его кораблям, вспарывая их энергетическую защиту. Одна из отметок на центральной голографической сфере, расположенной в самом сердце флагманского мостика «Анцио», мигнула и окрасившись в красный исчезла.