Гамбит некроманта
Шрифт:
— Ты только сам в мэрию не езди, — Дерк некоторое время смотрел на него сверху вниз, затем плюнул на белоснежные брюки и устроился рядом на бордюре. — Я разберусь.
— У меня как бы еще есть дела, — задумчиво проговорил Некр. — Куда мы там направлялись, рыцарь?
Роман многозначительно посмотрел на небо, всем видом выказывая полнейшее нежелание принимать участие в спектакле.
— Ну и пожалуйста, — усмехнулся Некр. — К тому же, боюсь, если поеду я, эта помесь крысы и жруна в человеческом теле окончательно поседеет. Вот скажи, Людвиг, мне кажется, будто в прежние времена чиновники были благороднее, или маразм начинается?
— Смотря где и когда, —
— Некр, людей нельзя запугивать до бесконечности, — сказал Роман. — Вы планомерно загоняли в угол эту крысу, рано или чуть позже она напала бы.
— Куда катится этот мир?! — вопросил Некр. — Если требования исполнения должностных обязанностей воспринимаются запугиванием, то я уж не знаю, что тогда называть работой.
Мимо на высокой скорости проехал «Опель». Свет фонаря отразился от темного бока, серебристой молнией скользнул по литым дискам. Над крышами ближайших домов встал тонкий серп месяца, а тени от деревьев удлинились, словно пытаясь поглотить все вокруг.
— Раньше, позже, а возможно аккурат вовремя бросилась эта крыса, — заметил Некр.
— Ты полагаешь… — начал Роман и осекся.
— Нас действительно бьют по всем направлениям, словно проверяют на прочность, а у меня никак не получается действовать на опережение, — посетовал Некр.
Опустошенная банка смялась с противным хрустом, причем без малейшего применения физического воздействия. Дерк ухватил ее и кинул в пакет.
— Выкину по дороге.
— Лучше запихай ее… сам знаешь кому и куда.
— Вот прямо сейчас и начну, — пообещал Дерк, обаятельнейше улыбнувшись, отчего Роман передернул плечами и спрыгнул на асфальт.
— Некр, ты на пассажирском.
— Да ладно? — удивился тот, затем зевнул и пожал плечами. — Почему бы и нет. Если снова будут убивать, не буди, машина все сама сделает.
Удобнее расположившись на сидении, он прикрыл глаза, прислушиваясь к ровному и успокаивающему рокоту мотора. Потустороннее существо было довольно, едва не урчало и не мурлыкало разнежившимся котом. Еще бы! Нечасто ему перепадало человечины. Если подумать, так почти тысячелетие.
Первые минуты Некр ожидал подвоха. В отличие от Жеки, который с навьими существами находил общий язык сразу и навсегда, рыцарей помощники некромантов на дух не переносили. Даже таких недорыцарей, как Роман. Но, видимо, сегодняшняя ночь оказалась слишком насыщенной. Машина шла мягко, слушаясь руля и педалей идеально. Некр еще последил немного, а потом ему окончательно расхотелось спать.
Свернули на кольцевую, и автомобиль сразу перестроился в крайний ряд, двигаясь с превышением, зато со скоростью потока. Гирлянды фонарей теперь казались виноградными гроздьями из-за множества светляков-призраков, облепивших каждый из них. Слева тянулся темной мохнатой полосой лес, справа высились многоквартирные башни. Некр не сильно любил людскую архитектуру последнего столетия, но ночью она преображалась, становилась загадочной и манящей. Метаморфозы касались даже уродливых панельных хрущевок. Они словно скидывали с себя дневные заботы, встряхивались взмокшими псами и тихо-тихо перешептывались с товарками, а еще горели, манили, звали множеством колдовских разноцветных искорок в окнах. Казалось, каждое обещает покой, уют и кров одинокому путнику, заблудившемуся в ночи. Чудилось, будто там никогда не случалось ссор и скандалов, царило лишь счастье и покой.
— Кстати, давно хотел тебя спросить, — видя, что Некр бодрствует, сказал Роман.
— О чем? — Некр вопросительно приподнял бровь,
— Почему у тебя такая машина?
— Какая такая? Не «Феррари»? — усмехнулся Некр. — Или предложишь мне, словно персонажу известного фильма про братков, коим место там, куда сваливают испражнения, ездить на «Черном Бумере»? Кстати, неплохой автомобиль, только образ больно испохабили.
— Тебе же все равно, — поддел Роман.
— До определенного предела. Искусство изменяет жизнь, создает стереотипы и архетипы, а мне лень чиститься всякий раз, как совершу поездку по городу.
— Прям чиститься, — насмешливо протянул Роман.
— Люди сами навешивают порчу на себя и окружающих. При этом им по большому счету плевать, правы ли они или давно живут в выдуманном мире. Ну так вот пусть и развлекаются. Как говорится, если женщину бьет четвертый муж подряд, дело вовсе не в мужчинах. А если на девушке обет безбрачия, виновата отнюдь не злая колдунья на лавочке у подъезда. Потому — без меня. И так-то от зависти никуда не деться.
— Одевайся скромнее, — посоветовал Роман. — Один перстень с аметистом у тебя на мизинце миллионы стоит.
— Мой перстень бесценен, — поправил Некр. — К тому же зависть и злоба иногда — неплохая подпитка для душевных сил. Мне нравится чужая ненависть… в определенных количествах.
— Так почему золотистый, а не черный или… в пику стереотипам белый?
— Чтобы всякие примитивно мыслящие рыцари интересовались, — съязвил Некр и все же пояснил: — Золото — смерть воплощенная. Над чем там в русских сказках Кощей чахнет? Над златом. И все в его царстве из чистого золота.
— Навь золотая? — фыркнул Роман.
— А вот не скажу! Много будешь знать, скоро состаришься.
***
Стройку обнесли хлипким заборчиком — на пару ударов любому примитивному зомби — под два метра высотой. Над ним торчал голый костяк арматуры, фосфоресцирующей призрачным потусторонним светом.
— Ты это тоже наблюдаешь? — спросил Некр, нахмурившись.
— Да, — коротко ответил Роман, скрещивая на груди руки и пряча пальцы подмышками, — замерзнуть можно.
Некр передернул плечами. Потусторонний ветер пробирал до костей, несмотря на тишь, гладь и прочую благодать, видимую вокруг. Не летали ночные птицы, не пищала застигнутая внезапным хищником мышь, не шуршали листья и травы — верный признак того, что с местом не все хорошо. Природа затаилась, выжидала, столкнувшись с истончившейся Гранью… Очень сильно истончившейся, к слову. Некр кожей ощущал близость Нави. Все внутри зудело и пело, призывая подойти, прикоснуться, шагнуть воплоти туда, куда уже заглядывал, но не мог оценить по достоинству. Но на то и разум дан каждому мыслящему существу, чтобы не поддаваться внезапным порывам.
— Не мог Рубеж так среагировать на осквернение обычного захоронения, ой не мог, — проронил он вслух, задумавшись.
— Библиотекарь?
— То-то нас хотели остановить на подходе, — это было не точно, не хватало подтвержденных данных, но Некр решил озвучить предположение.
— У всех градоначальников имеются карты с обозначениями мест, опасных для строительства.
— В том и дело. Ничего, скоро Дерк прольет свет на эту загадку, — пробормотал Некр, осматриваясь и разминая пальцы рук, которые совсем заледенели. — Ты прекрасно извещен о предоставлении нами всей, — он интонационно выделил последнее слово, — доступной и необходимой информации. Особенно помечены области, где строительство запрещено. Но… позволь напомнить, именно вы не дали удавить мне эту гадину в последний раз.