Галоп
Шрифт:
– А в чем тогда? – подал голос капитан Берг, явно стремящийся поддержать Строга. Ну как же, коллеги!
– Полагаю… – раздумчиво начал Винер.
Утром полковник имел с ним короткий разговор, для чего не поленился зайти в его бокс, и теперь профессор отрабатывал свою партию. Ему тоже очень хотелось домой, на Землю, к своим опытам, статьям и лаборанткам. Или студенткам? Кого он там поимел?
– Полагаю, что целесообразно всем нам еще раз посмотреть хронику событий. Кто, что, когда. И тогда уже пытаться делать выводы. А так…
Легкий
– Думаю, что у вас было достаточно времени для того, чтобы просмотреть записи и сделать выводы, – резко сказал он. – Если не хватило, то разрешаю это сделать теперь, но до конца совещания я жду ваших выводов. Капитан Берг!
– Я! – вскочил тот, хотя на базе давно уже существовало негласное правило не прыгать во время совещаний.
Полковник поморщился.
– Доложите нам о ходе вашего расследования по поводу пропавшего капрала Рэма.
Он сознательно опустил частицу «фон». Слишком много чести для такого говнюка.
– По настоящее время, господин полковник, следов присутствия капрала в пределах части не обнаружено, как и его тела. Полагаю, что он дезертировал.
– А что, тут где-то поблизости имеется публичный дом? – язвительно поинтересовался Кинг. – Или имеется кабак с дешевым пойлом? Тогда почему кроме него об этом никто не знает? Или вы все же в курсе?
– Никак нет, господин полковник!
Берг явно собирался что-то добавить, но полковник его оборвал.
– Садитесь. Не понимаю, как вы могли прошляпить наличие тайного лаза, ведущего за пределы базы. Напоминаю, что речь идет о защищенном военном объекте, на расстоянии многих миллиардов километров не имеющем ни борделей, ни кабаков и вообще ничего похожего. Или вы хотите мне сказать, что капрал, а, может, и еще кое-кто, ходит в гости к дикарям?! Грибочки-ягодки собирает?
Он грозно оглядел собравшихся. Градус, которого требовалось достичь, уже приближался.
– Вочевски! Ваши соображения?
Густав, самый младший по званию из собравшихся, встал, демонстрируя всклокоченную бородку. Впрочем, звание его, как все знали, было фикцией. Присвоили перед отправкой сюда, чтобы не отсвечивать еще одним гражданским перед военным ведомством.
– А я вот думаю, что не худо бы порасспросить нового тренера. Ведь это он, как я понимаю, первым рванул. Это ж не пацан зеленый, который первый раз в седле, – тренер. Чемпион.
– Ну так и спроси, – не без ехидства ввернул Тауберг. – Только где ты его найдешь?
– А это не мое дело искать. Меня спросили, я ответил.
– Что, никаких мыслей? – уточнил полковник, наливаясь гневом.
– Почему? Кое-какие есть.
– Так поделитесь с нами. Будьте любезны.
– Полагаю, доктор прав. Налицо некое природное возмущение, характера которого мы не знаем. Насколько мне известно, дикари потянулись
– Каких, например?
– Неприятных, господин полковник. Я вообще, если позволите, не верю в приятные сюрпризы. Что-то творится с лошадьми в последнее время. Да и вообще как-то. Не хочу никого обвинять, но все эти странности начались после последнего челнока.
Наверное, не было здесь ни одного человека, который не подумал бы в этот момент о тренере. Намек получился более чем понятный.
– Что вы этим хотите сказать?
– Я? Всего лишь ставлю точку отсчета. – Густав полез пальцами в бороду. – Хотя… Чемпион-то пропал.
И многозначительно замолчал, намекающее глядя на полковника. Мол, ты начальник, тебе и решать.
– Мне новый тренер тоже показался подозрительным, – встрял Тауберг. – Не мешало бы, – он покрутил в воздухе ладонью, – поинтересоваться.
Майор Строг, чувствуя, что гроза начала обходит его стороной, сурово кивнул, придавая ускорение вновь обозначившемуся направлению общественной мысли. А кому охота быть козлом отпущения! Полковник, словно раздумывая над неожиданным предложением, склонил голову. Уже неплохо. Но совещание отклонилось от маршрута, которым он собирался следовать.
– Как мне представляется, – заговорил он после короткой и многозначительной паузы, – в данном случае можно без сомнения констатировать, что налицо близорукость и, я бы даже сказал, явные признаки некомпетентности. Если доктор Винер прав, а мне почему-то кажется, что это так, то вы проглядели некий фактор, очень серьезный, даже, может быть, системообразующий, стратегический, в результате которого мы наблюдаем опасное возмущение окружающей среды.
Полковнику не было свойственно изъясняться подобным образом. Кажется, системообразующий, если. Эти слова не из командирского лексикона. Командирские слова должны быть таковы, что после каждого можно смело ставить восклицательный знак, но уж никак не многоточие, если, конечно, речь не идет о скрытой угрозе. Только такая угроза может быть адресована неприятелю, может быть даже потенциальному, а уж никак не твоим собственным подчиненным. Но сейчас он был вынужден дать пас присутствующим, дать им повод и время для того, чтобы они отыграли в его, нужную сторону.
– Дикари совсем достали, – пробурчал, ни к кому не обращаясь, Тауберг. Этот всегда сходу ловит начальственную мысль.
Полковник удовлетворенно прикрыл глаза. Правильной дорогой идете, господа, как сказал какой-то античный классик. Надо думать, тот еще был провокатор.
Винер, словно очнувшись, воспрял.
– А ведь вы, как ни странно, правы!
Полковнику очень хотелось уточнить по поводу этого «как ни странно», но он только внимательно посмотрел на ученого. Ну? И прищурился чуть умильно. Мол, что нам, профессиональным военным, взять с чудака ученого? Все они малость того, с закидонами. Уж мы-то с вами как никто это знаем.