Галки
Шрифт:
– У меня по двадцать солдат на входе и выходе плюс отряд, который патрулирует гору, – доложил Берн. – До сих пор мы не замечали ничего подозрительного.
– Насколько туннель уязвим для взрывчатки? – спросил Дитер.
– Он пробит в скальной породе, так что потребуется целый грузовик динамита. И доставить его нужно так, чтобы мы не заметили.
Дитер обратился к начальнику гестапо:
– Поступали донесения о подозрительных транспортных средствах или о появлении в городе группы приезжих?
– Нет. Мои ребята
– Вы не допускаете, майор, – нерешительно спросил капитан Берн, – что информация о нападении на туннель – ложная и призвана отвлечь ваше внимание от настоящего объекта диверсии?
Такая мысль уже приходила Дитеру в голову. Неужели Искра Кларэ опять его одурачила? О подобном унижении он не хотел даже думать.
– Я сам допросил пленных диверсантов и уверен – они говорили правду, – ответил Дитер, огромным усилием воли сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. – Но не исключено, что их умышленно дезинформировали в целях безопасности.
Берн прислушался и сказал:
– Подходит поезд.
Шеф гестапо подошел к окну и сообщил:
– Поезд на запад. Вы, кажется, говорили, что ваш человек следует на восток?
Дитер кивнул.
– Вообще-то, – заметил Берн, – приближаются два поезда, один на восток, другой на запад.
Все трое вышли и направились к станции.
Первым подошел западный поезд. Пассажиры еще не успели вытащить багаж и выйти из вагонов, как, пуская пар, остановился восточный. Шеф гестапо и капитан Берн подошли к турникету пропускного пункта. Дитер вернулся к машине и сел на заднее сиденье.
Что делать, если капитан Берн прав и туннель – отвлекающий маневр? Придется выбирать между двумя вариантами. Можно допросить Мишеля прямо сейчас, как только он появится. Но знает ли Мишель правду? Лучше, пожалуй, за ним последить, пусть выведет на Искру. Только ей известен настоящий объект диверсии.
Гестаповцы тщательно просматривали документы, поодиночке пропуская приехавших, а Дитер от нетерпения не находил себе места. Раздался свисток, поезд на запад отошел от платформы. Затем тронулся состав в противоположном направлении. У выхода со станции появился Ганс Хессе, обвел взглядом площадь, заметил гестаповский «ситроен» и побежал к нему.
Дитер выскочил из машины навстречу Гансу.
– Что случилось? Где он? – выпалил Ганс.
– Как это «где»? – рявкнул Дитер. – Ты же за ним следил!
Он сошел с поезда. Я потерял его из виду в очереди у пропускного пункта.
– Он не мог пересесть на встречный поезд?
У Ганса отвалилась челюсть.
– Черт! – выругался Дитер. – Он возвращается в Реймс. Он же приманка, и вся эта его поездка – отвлекающий маневр. – Дитер был вне себя оттого, что так дешево купился. – Нагоним поезд, будешь следить дальше. Садись. Едем!
Искра боялась поверить своей удаче. Из шести Галок четыре ушли от ареста. И вот
Антуанетта и пять уборщиц были крепко привязаны к кухонным стульям. Всем, кроме Антуанетты, Пол вставил в рот кляп. Каждая уборщица принесла с собой небольшую корзинку или парусиновую сумку с едой и питьем, чтобы поужинать, когда в половине десятого у них будет перерыв. Галки вытряхнули содержимое корзинок и сумок и принялись укладывать туда фонарики, оружие, боеприпасы и желтые брикеты пластиковой взрывчатки.
Искра быстро сообразила, что все снаряжение не поместится в сумки уборщиц. У нее был пистолет-пулемет «стен» с глушителем, разобранный на три части сантиметров по тридцать каждая. Арсенал Гели состоял из шестнадцати детонаторов в жестяном противоударном контейнере, термитной зажигательной бомбы и химического пакета, выделяющего кислород для поджога в закрытом помещении. Все это хозяйство надо было еще прикрыть сверху пакетами с едой. Нет, места явно не хватало.
В кладовке у Антуанетты Искра нашла большую тростниковую корзину, но одной было мало, требовались еще три.
– Где брали корзину? – спросила Искра Антуанетту.
– В лавочке через улицу.
– Ступай купи еще три, – велела Искра Руби. – Если получится, разной формы и цвета.
– Я мигом, – ответила та и ушла.
Искра отдала пропуска Гели и Грете и подошла к окну с пропуском Руби в руке.
Руби вышла из лавки с тремя корзинами. Искра перевела дыхание. Было без двух минут семь.
И тут произошла катастрофа. Только Руби собралась перейти улицу, как ее остановил мужчина в форме французской милиции.
– Только этого не хватало! – воскликнула Искра.
Милиционер обрушился на Руби с вопросами. Может, догадался, что смуглая Руби – цыганка, подумала Искра. Руби предъявила документы. Он внимательно их изучил и продолжил расспросы.
Пол извлек пистолет.
– Спрячь, – приказала Искра. – Затеем перестрелку – всем нам крышка.
Пол сунул пистолет за ремень.
Разговор милиционера с Руби перешел на повышенные тона. Он вцепился ей в левое плечо, явно решив задержать.
Руби отреагировала мгновенно. Бросив корзинки, она выхватила из кармана нож и ударом от бедра всадила лезвие милиционеру под ребра. Тот испустил вопль, тут же перешедший в отвратительное бульканье.
Искра лихорадочно соображала. Если быстро убрать с улицы тело, все может еще обойтись. Она высунулась из окна. Налево никого не было. Посмотрев направо, Искра увидела двоих молодых людей и девушку в темной форме. Служащие гестапо из замка, поняла она.
Искра даже не успела крикнуть – предупредить Руби, как к той подскочили двое гестаповцев. Девушка бросилась назад, к замку, видимо, за подмогой. Молодые люди поволокли Руби в том же направлении.
– Пол, сходи за корзинами, – распорядилась Искра.