Галатея

Григорьев Кирилл Юрьевич

— На все, — не раздумывая ни секунды, ответил компьютерщик.

— Это слишком расплывчато, — покачал пальцами в воздухе Тензор. — Мне необходима конкретика. На предательство? Ложь? Продажу души?

— Ты, что — дьявол? — оторопел Симонов.

— Наместник на Земле, — фыркнул Гриша. — Петь, может, поедем, а? Достал меня уже весь этот цирк…

— Тихо, — отрезал Тензор. Вроде бы вполголоса, однако у Агамемнона заложило уши. Он даже оглянулся по сторонам, не услышал ли кто еще

это «тихо». Но в кафе в торговом центре продолжалась обычная суета.

— Я внимательно слушаю, Андрей, — сказал Тензор.

— Почему у меня такой выбор? — спросил Симонов. — Предательство, ложь, душа…? Вы бы еще про убийство вспомнили…

Наместник дьявола на Земле разочаровано откинулся в кресле.

— Пожалуй, нам действительно пора, — посмотрел он на Гришу. — Это не наш клиент.

— А я что говорил? — кивнул Григорий, с готовностью поднимаясь.

— Стойте! — вскрикнул Андрей, взмахнув руками.

А вот теперь их заметили. Соседние столики недоуменно и встревожено зашептались, бросая косые взгляды. Впрочем, это продолжалось недолго.

Тензор выждал положенную паузу.

— Я готов на все, — опустив голову, тихо сказал Симонов.

— Не слышу?

— Я готов на все, — повторил он громче. Потом поднял покрасневшее лицо. — Но мне нужны доказательства.

— Не сомневайся, — заверил Тензор. — Ты готов предать?

Кивок головой.

— Солгать?

Новый кивок.

— Украсть?

— Да.

— Убить?

Симонов помедлил.

— Да, — после долгой паузы ответил он.

— Прекрасно! — заявил Тензор. — Что ж, тогда поднимайся, поехали.

— Я не услышал про душу, — тихо сказал Андрей.

— А мне твоя душа ни к чему, — хищно улыбнулся Тензор. — Я ведь не дьявол. Я всего лишь его наместник.

2

Работать у Тензора было чертовски интересно. Обычное кладоискательство, приносившее чаще всего лишь разочарование, на глазах превращалось в захватывающее приключение в духе Индианы Джонса. Для начала Петр засадил обоих кладоискателей за литературу.

— Без образования в нашем деле — никак, — объявил он. — В особенности, при поиске артефактов.

Что такое артефакты, Агамемнон узнал лишь после первого дела.

После длительных поисков, они вышли на тайник пресловутого Валуя — кровавого мага, бывшего чуть ли не правой рукой Ивана Грозного. Петр усыпил охрану монастыря, а они с Гришей по тайному полузасыпанному лазу пробрались к старой штольне. Тайник нашли там, где и ожидали — он был вмурован в древнюю кладку. Вдвоем они еле вытащили на свет божий тяжелый окованный сундук.

Глаза Тензора горели, когда он ломал замки. Раскладывая на траве древние пергаменты, он, вообще

перестал дышать. Однако, вытащив позвякивающий мешочек, Петр разочарованно передал его трясущемуся Грише. Нумизмат с каким-то животным урчанием вцепился в монеты, а Тензор расстроено вытер пот.

— Ну, ничего, — сказал он, присаживаясь на траву. — Будем искать снова.

— А что мы искали-то? — поинтересовался Агамемнон. — Здесь должно было быть что-то конкретное?

— По легенде Валуй был одним из первых некромантов, — грустно поведал Тензор. — Он и еще несколько основателей школы составили своего рода библию. До наших дней дошли лишь намеки на ее истинное содержание.

— Может, эти пергаменты?

— Должна быть книга, — закусил губу Петр. — Толстая большая книга в уникальном переплете. Я, конечно, посмотрю, что мы здесь откопали, но вряд ли это что-то, имеющее отношение к «Слезам Тьмы».

— Гламурненько, — хмыкнул Агамемнон. — Надо же, «Слезы Тьмы»!

— Владеющий знанием из этой книги может устроить новый Потоп, — объяснил Тензор. — Только не из воды, из слез кровавых. Чувствуешь разницу?

— Ага, — опешил Агамемнон, и его воображение немедленно включилось. — Слез людских? — уточнил он.

— Без разницы, — пожал Петр плечами. — Крысы тоже умеют плакать.

— Слышь, Григорий, — начал было Агамемнон, но замер с открытым ртом. Палий исчез. На траву падала его длинная лунная тень, а самого Гриши не было. Из пустоты доносился звон монет.

— Гриша! — крикнул Агамемнон.

— Чего?! — раздраженно отозвался нумизмат, и монеты звякнули, отброшенные его рукой. — Ну, чего тебе?

Его силуэт медленно появился на траве рядом, начал темнеть, пока, наконец, не превратился в знакомого Гришу Палия. Агамемнон, застыв с раскрытым ртом, следил за странной эволюцией.

Тензор рассмеялся.

— А вы действительно везучие, — сказал он. — Надо же, с первой попытки нашли! А я-то думал, что легендарный Овал Призрака — обруч какой-нибудь. Это и есть артефакты, ребята! А ну-ка, Гриш, подними монетку, которую только что выбросил.

Через мгновение Палий исчез снова.

— Найдем, — уверенно объявил Тензор. — С вашим везением мы точно найдем «Слезы Тьмы»!

В гостиничном номере Петр сделал еще одно удивительное открытие. Найденные пергаменты оказались страницами «Слез». Многие даже шли по порядку.

— Двадцать две, — дрогнувшим голосом сообщил Тензор. — Черт, всего двадцать две!

— А сколько должно быть?

Петр прикрыл глаза, откинувшись на диван.

— Восемь тысяч шестьсот пятьдесят восемь, — ответил он после молчания. — Чертова дюжина, помноженная на число Зверя.