Галапагосы
Шрифт:
– Если бы не мои школьные преподаватели, - сказал он, - мне бы ни за что не поступить в МИТ. Я бы, вероятно, вообще не пошел в колледж, а работал бы автомехаником, как мой отец.
– И кем же вы стали?
– спросила она.
– Полным ничтожеством - с тех пор, как жена умерла от рака, - печально отозвался он.
– Ах!
– промолвила она.
– Простите, я не хотела...
– Ну, вы ведь в этом не виноваты, верно?
– успокоил он ее.
– Верно, - промолвила она.
– А до этого, - вновь заговорил он, - я был инженером по ветряным мельницам. Я носился с безумной идеей ввести повсюду использование
– Замечательная идея, - возразила она.
– Как раз то, о чем мы часто разговаривали с мужем.
– Энергетические и осветительные фирмы ненавидели меня, - продолжал он.
– А также нефтяные магнаты, угольные магнаты и трест атомной энергетики.
– Нетрудно догадаться!
– поддержала она.
– Зато теперь они могут больше не беспокоиться, - закончил он свой рассказ.
– После смерти жены я закрыл свое дело и с тех пор путешествую. Даже не знаю, чего я ищу. И сильно сомневаюсь, есть ли смысл вообще что-то искать. Лишь в одном я уверен: вновь полюбить я не смогу.
– Вы столько можете дать миру!
– воскликнула она.
– Если бы я еще когда и полюбил кого, - продолжал он, - то уж никак не глупый, смазливый, пушистый клубочек, каким многие сегодня, похоже, хотят видеть свою избранницу. Я такого просто не выношу.
– Ни за что бы не подумала, - отозвалась она.
– Судьба избаловала меня, - посетовал он.
– Наверное, вы того заслуживали, - заверила она.
– Я задаю себе вопрос: «Какой толк нынче в деньгах?» - поделился он.
– Я уверен, что ваш муж был столь же хорошим супругом, как моя жена - супругой...
– Он был действительно очень хороший человек, - подтвердила она.
– Замечательный мужчина.
– Так что теперь вы наверняка спрашиваете себя о том же: «Какой толк человеку в деньгах, когда он остался один?» - подхватил он.
– Предположим, у вас есть миллион долларов.
– Упаси Господи!
– воскликнула она.
– Таких денег у меня сроду не бывало!
– Ну хорошо - тогда сто тысяч...
– Это чуть больше похоже на истину, - согласилась она.
– Теперь ведь они все равно превратились в мусор, верно?
– продолжал он.
– Какое счастье могут они принести?
– Ну, хотя бы обеспечить некоторый элементарный уют, - возразила она.
– Я полагаю, у вас чудесный дом, - осведомился он.
– Чудесный, - подтвердила она.
– Да в придачу машина, а быть может, даже две или три и тому подобное...
– развил он свою догадку.
– Одна машина, - ответила она.
– Бьюсь об заклад, что «мерседес»!
– произнес он.
– Обычный джип, - опровергла она.
– И еще, вероятно, акции и облигации, как у меня, - продолжал допытываться он.
– В фирме Роя практиковались выплаты премиальных по акциям, - отозвалась она.
– Разумеется, - подхватил он.
– А также выплаты из фонда социального обеспечения, пенсионного фонда и другие виды материального поощрения, составляющие вкупе идеал обеспеченности в глазах среднего класса.
– Мы оба работали, - с гордостью сказала она.
– И вносили свой вклад в общую копилку.
– Я бы ни за что не хотел иметь нигде не работающую жену, - одобрил он.
– Моя супруга работала в телефонной компании. Пособия, выплаченные мне там после ее смерти, составили в итоге кругленькую сумму. Но
– У нас тоже не было детей, - откликнулась она.
– Похоже, у нас с вами много общего, - грустно произнес он.
– Кому же вы завешаете свои драгоценности?
– О, у меня их не так много, - успокоила она его.
– Пожалуй, единственная ценная вещь - нитка жемчуга, доставшаяся мне от матери Роя. С алмазной застежкой. Я так редко надеваю какие-либо украшения, что почти забыла о существовании этого жемчуга - пока вы мне не напомнили.
– Надеюсь, эта вещь у вас застрахована, - сказал он.
31
Как же любили люди болтать без умолку в те времена! Каждый только и делал что «ля-ля-ля» - целыми днями напролет. Некоторые даже во сне. Мой отец часто разглагольствовал во сне - особенно после того, как мать ушла от нас. Бывало, сплю я себе в койке, уже глубокая ночь, никого, кроме нас двоих, в доме нет - а он знай в своей спальне: «ля-ля-ля»! Потом утихнет ненадолго - и снова: «ля-ля-ля».
Меня самого, когда я служил в морской пехоте, а потом в Швеции, часто кто-нибудь будил и говорил, чтобы я перестал разговаривать во сне. При этом у меня не было ни малейшего представления, что же такое я мог говорить. Мне приходилось спрашивать о содержании этих своих речей - и всякий раз оно оказывалось для меня совершенной неожиданностью. Чем еще могла быть большая часть этого круглосуточного ляляляканья, как не испусканием бесполезных непрошеных сигналов, исходящих из нашего непомерно разросшегося и активного мозга?
Не было никакой возможности пресечь этот поток! Хотели мы того или нет - он не умолкал ни на минуту! И как же громок он был! Господи, как же громок!
В ту пору, когда я еще был жив, существовали переносные радиоприемники и плейеры, с которыми подростки в городах США просто не расставались, разгуливая по улицам и врубая музыку на такую громкость, что та способна была перекрыть раскаты грома. Эти машинки называли «бомбами гетто». Как будто не достаточно было миллион лет назад, что у каждого из нас сидела своя бомба в мозгу!
Даже спустя столько времени меня все еще переполняет ярость на природу, допустившую развитие такого заблуждающегося, ненадежного и вредного образования, как этот непомерно большой мозг, существовавший у людей миллион лет тому назад. Если бы еще эти образования сообщали правду, я бы мог видеть смысл в том, что все обладали ими. Но ведь они постоянно врали! Вспомните, как *Джеймс Уэйт лгал Мэри Хепберн!
А следом за этим в коктейль-бар вернулся *3игфрид фон Кляйст, которому только что довелось стать свидетелем убийства Зенджи Хирогуши и Эндрю Макинтоша. Если бы его большой мозг был исправной машиной, он, возможно, сообщил бы Мэри и *Уэйту информацию, которую тем, несомненно, надлежало знать и которая бы весьма им пригодилась, пожелай они сохранить свою жизнь: что он сам находится на начальной стадии помешательства, что двое постояльцев только что были застрелены на его глазах, что собравшуюся на улице толпу вряд ли удастся долго сдерживать, что связь отеля с внешним миром оборвана и так далее.