Галактический блиц
Шрифт:
Открыв глаза, Варонг обнаружил, что парусник не движется. Не было знакомых каждому звездолетчику звуков и вибраций, сопровождающих сверхсветовое движение. Первую мысль — уже добрались до Сириуса — старик отбросил, как заведомую глупость. «Афродита» могла завершить этот переход не быстрее чем за двое суток, а так долго он проспать не мог.
Действительность оказалась куда безобразнее: заглохли реактор и генераторы. Никого из экипажа на вахте не было, и самое поверхностное обследование показало: постоянные обитатели «Афродиты» валяются где попало, пьяные вдупель.
— Машину вырубила блокировка. Начались автоколебания в активной зоне, никто не вмешался, вот автоматика и приняла меры. Судя по аудиодневнику, наша дама напоила экипаж, после чего зверски над ними надругалась…
— Запустить сможешь? — осведомился Варонг, свирепо разглядывая приборы, чудом работавшие на батареях аварийного питания.
— Уже пытаюсь.
— Роман, займись навигацией, — приказал Ант. — Нет ли поблизости «улиток»?
— Курс готов, адмирал, — отрапортовал Пафнутьев. — «Улитки» далеко, быстрее добраться на сверхсвете.
Реактор возобновил пульсации, забирая гигаватты из пространства. Потребовалось около часа, чтобы энергии хватило для установки паруса. Корабль двинулся зигзагом, на третий час Ант отыскал нужное течение, и скорость превысила световой барьер.
Локатор показывал прискорбные события: лайнер «Командор Нортон», только что стартовавший с Дофина, полным ходом ринулся в сторону Сириуса, преследуемый неизвестным — видимо, настианским — кораблем. Туда же направлялись крейсер Настиарны из базы на Проционе и «Звезда Смерти», с которой они устроили перестрелку возле Эпсилон Эридана. «Гефест» явно отставал от противников.
— Если даже вы поймаете хороший поток, мы попадем на Салдар через несколько часов после «Нортона», — сказал Пафнутьев.
Ант проворчал:
— В этом деле первенство — не главное. Как только обсерватория на Легате запеленгует источник сигналов, я пошлю вызов, и Малыш сам явится к нам.
Пафнутьев с сомнением поиграл бровями, дипломатично заметив:
— Если на «Нортоне» в самом деле путешествует наш главный конкурент…
— Думаешь, он захватит обсерваторию? Да, может… Но завтра на Салдар прилетит с Кармы отряд Вержена. Они не допустят…
— Вержен станет стрелять в своих? Особенно если увидит Махмуда или Стефана?
Вопрос относился к числу предельно неприятных. Опустив взгляд, старик пробормотал:
— На гражданской войне мы все стреляли в прежних друзей… Будем надеяться, что теперь они не станут стрелять в нас.
— Вы поручитесь за Корносевича, Ормуздиани или Эриксон?
Адмирал промолчал, а штурман не настаивал на ответе. Были другие дела — вести дряхлый парусник, обгоняя настиан.
Когда трезвеющий экипаж собрался на ужин, скорость держалась на уровне 3.1 светового года в сутки. Жадно заглотав холодненького пивка, Фатулла поинтересовался, где они находятся.
— В буфете, — сообщил Карлос и, поигрывая пистолетом, добавил: — Еще раз бросите вахту — пристрелю.
Следующие сутки прошли
— Карл, давай сюда психоскоп.
Разум Гая был чист до прозрачности. Психоскоп извлек из матросской памяти голограмму темного коридора, в полумраке маячила фигура внушительных пропорций. Удалось даже разглядеть лицо верзилы — грубое и жестокое, с мощным подбородком. Никто из находящихся на корабле никогда прежде не видел этого человека, который, безусловно, не был новичком в космосе. Корабль как раз вибрировал, а незнакомец двигался вполне уверенно. Явно из военных или астронавтов, слишком уж привычен к качке.
— Мужик неплохо упакован, — прокомментировал Ант. — Профессионал.
Действительно, мрачный громила был одет в бронированную униформу десантников. Пистолет в расстегнутой кобуре, тяжелый нож-мачете на боку — такой запросто положил бы всю команду «Афродиты», включая Пафнутьева и Ривьеру.
— Спасибо, Гай, ты можешь идти. Карл… Карлос, надень прибор на Лонга.
Под черепом ученого хранилась и вовсе пикантные воспоминания, кардинально менявшие картину преступления.
…Коридор пассажирской палубы. Впереди маячит спина Кахура. Обернувшись, проционид недовольно произносит:
— Опять ты? Нам не о чем говорить.
Голос Лонга:
— Подожди, еще не поздно передумать.
— Поздно. Я уже пришел… — Дверь каюты приоткрывается, едва Кахур прикасается к ручке. — Надо же, забыл запереть.
— Может, кто-то залез к тебе, чтобы украсть расчеты?
Пернатый математик смеется:
— Твои подручные ничего не найдут. Кристалл спрятан надежно.
Он хлопает себя по груди — вероятно, записи хранятся в нагрудном кармане — и заходит в каюту. Дверь мягко захлопывается перед носом Бертрана, щелкает замок. Лонг долго и громко ругается, называя Кахура неблагодарным скотом, предавшим учителей-землян. Потом, продолжая сквернословить, плетется к себе и долго мечется по кабине. Наконец появляется Пафнутьев, который приглашает поглядеть на мертвеца…
Выключив психоскоп, Ривьера, запинаясь, осведомился:
— Почему вы не рассказали об этом на первом же допросе?
— А в чем дело? — удивился Лонг. — Ничего интересного сказано не было. Предатель опять не пожелал общаться.
Пафнутьев даже крякнул и сказал, покачивая головой:
— Ошибаетесь. Сказано главное. Вероятно, убийца проник в каюту до вашего появления и ждал Кахура внутри. Замок не пострадал, а это значит, что дверь открыли сигналом из рубки либо у преступника был универсальный ключ.
Следующие сутки тоскливо проползли в обществе разъяренной Кришнавати, которая хотела попасть на Вуркху, где якобы ждали ее работа и князь Буркам, не успевший выполнить каких-то обещаний. В конце концов, Фатулла, сорвавший с того же Буркама хороший куш, согласился купить этнографичке билет на ближайший рейс Сириус — Процион.