Галактический блиц
Шрифт:
Вежливо посмеявшись, таукитянин сказал:
— Чтобы припугнуть псевдорептилий, нужен калибр побольше. — Затем обратился к Науманну: — Капитан, куда делся чужой корабль?
— Покинул систему два часа назад… Профессор, пришел ответ на гравиграмму, которую вы отослали перед экскурсией на Дофин.
Гоц велел Бианке следовать за ним, а остальным — собраться у него в каюте через полчаса и поспешил в рубку дальней связи. Здесь они застали коммерческого помощника Рамазана Шахвалиева, который жаловался дежурному, что который день нет связи с Оаху, где у
— Хуррам подзалетела? — удивился связист. — Помню, красивая девчонка, в службе новостей работала.
— Не в том дело! — Помощник отчаянно помотал головой. — Ей вроде бы политику шьют. Чего-то сказала про наш народ, так власти этой дерьмовой планетенки всполошились: мол, вражеская пропаганда, подстрекательство к бунту и тому подобное. Пишет, что добрый человек ее предупредил.
Связист беспомощно развел руками, покосился на астрофизика. Гоц ответил сочувственным взглядом. Люди из экипажа «Нортона» промолчали, поэтому в разговор вступила Бианка:
— На Оаху, как и в других карликовых деспотиях, установлен расистский режим. Кажется, они враждуют с другой планетой той же системы. Суперкарго и его родня, видимо, принадлежат к какому-то малочисленному племени, поэтому журналистке придется несладко. Забьют камнями или продадут в рабство.
— Такая страна обрекает себя на гибель, — вздохнул Гоц.
— Да, в этих эмиратах и псевдореспубликах полиция не отличается особым умом и не церемонится, — продолжала Бианка. — Можно не сомневаться, что девчонку уже взяли под плотный колпак, а то и в концлагерь бросили.
Коммерческий помощник вздрогнул. Поспешно прервав тяжелый для юбера разговор, Гоц попросил письмо, поступившее на его имя. Бианка переписала файл на свой карманник и отправилась к себе — расшифровать без посторонних.
Гоц неторопливо двинулся в ту же сторону, грустно размышляя о человеческой цивилизации, разорванной границами, ненавистью, таможнями и скоростью распространения новостей.
Сражение в Северной Зоне случилось неделю назад, еще до его вылета с Фантома. Наемники покинули свою базу позавчера, когда «Командор Нортон» готовился стартовать с земной орбиты. Оба известия поступили на Дофин одновременно, сегодня утром. Проще говоря, человеческая раса утратила единство не только в политическом и культурном ракурсах — очаги распространившейся по клочку Галактики земной колонизации лишились реальной связи.
Гравитонной морзянкой можно сигналить в пределах десятка-полутора световых лет, но такой способ позволяет передавать лишь короткие тексты без видеоматериалов. Существовавшая до войны сеть ретрансляторов не слишком надежно действовала даже в пределах крепкой державы. Сегодня же подавно никто не станет рассылать сообщения на сотню световых лет с Кнайта на Семпер и обратно. Основная часть информации растекается бессистемно, в трюмах грузовых и пассажирских кораблей. Цивилизация, где новости неделями и месяцами ползут от края до края обитаемого пространства, не способна сплотиться.
Первым
— Ты говорил, что Бианка страдала зависимостью… Что у нее было — наркотики, алкоголь, нейронная стимуляция?
— Как бы не хуже. — Отставной артиллерист вздохнул. — Кибермания называется… Сутками напролет пропадала в виртуальности. Грезила, будто человечество стало единым, и она живет в великой Империи.
Вот еще одна причина разрыва между культурами, подумал профессор. А ведь есть и другие: увлечение киборгизацией, биологическое перемоделирование организма и черт знает что кроме них!
— У нас на Тау с этой заразой справились очень просто, — сказал Гоц. — Взяли под контроль все, даже самые мелкие локальные Сети. Киберманьякам посылали специальные лечебные процедуры без выхода из виртуальности.
В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, ворвался неугомонный Суонк. Напомнив, что глава экспедиции назначил общий сбор, он с энтузиазмом собрался поговорить про эволюцию черных дыр сквозного типа — объектов, которые безграмотные астронавты называют просто «улитками». Не обращая внимания на старого зануду, Махмуд продолжил прежнюю тему:
— Совсем как на Семпере. Вы, ходят слухи, и киборгизацию ограничиваете.
— Искусственные органы разрешено имплантировать лишь при медицинской необходимости.
— Консерваторы. — Махмуд Султан совсем развеселился. — Прогресс-то не остановить. На Земле чуть ли не у каждого второго имплантированы дополнительные мышцы, штекеры нейросети, глаза с усилением.
— Что ж ты себе только мускулатуру нарастил?
— Зрение тоже. А нейросеть — не для моей работы. В два счета запеленгуют.
— Правильно сделали, молодой человек, — вставил Суонк. — К вашему сведению, каждый двадцатый киборгизированный в течение года попадает в психушку. Не всякие мозги выдерживают такой скачок информационного потока.
— Просто земные власти используют нейросеть для считывания мыслей, — засмеялся Махмуд. — Вот и случаются накладки.
— Да что вы говорите! — воскликнул потрясенный землянин. — Что ж, от нашего преступного режима следует ждать подлостей в таком духе.
Появились Рикардо с Олегом, тоже налили себе псевдокофе и присоединились к беседе. Суонк просто блаженствовал — похоже, уже много лет старый фанатик астрофизики не встречал такого количества политических единомышленников.
В общем, все пятеро придерживались близких взглядов, опасаясь чрезмерно быстрого прогресса. Тревожные симптомы наметились еще до войны, но тогда хотя бы имелся сильный государственный контроль. Теперь же социальная эволюция на руинах прежней человеческой цивилизации растекалась разными маршрутами: криминальная анархия в Солнечной системе, жесткая централизация военных режимов Центавра, Тау и Фомальгаута, феодальный бардак Внешних Зон, а также жуткая, но привлекательная для многих тоталитарная модель Семпера.