Галактический блиц
Шрифт:
Приказ о демобилизации пехота встретила с энтузиазмом. Многие солдаты были призваны еще до войны и служили больше четырех лет. Однако все правильно поняли задержку — с первыми транспортами планету покидало гражданское население, пережившее ужасы войны на Драконде.
Лишь на третий день поток беженцев иссяк, и Омар Газават отправил несколько тысяч бывших солдат, возвращавшихся в системы Солнца, Проксимы, Толимана, Фомальгаута, Тау Кита. Сдав оружие, надев чистые, пусть и не парадные мундиры, они в последний раз прошли строем по космодрому.
После церемонии Омар отправился в лагерь. Забот хватало выше макушки: предстояло вернуть к мирной жизни еще несколько тысяч дембелей, укомплектовать подразделения прибывающими новобранцами. Светило уже склонялось к горизонту, когда генералу доложили, что на космодроме его ждет брат.
Они не виделись почти год. Селимбай почти не изменился — только на плечах появились полковничьи погоны да взгляд стал угрюмым. Братья обнялись, и младший доложил:
— Привез тебе остатки трех полков нашей дивизии. Меньше двух тысяч ветеранов.
— Были большие потери? — сочувственно спросил Омар.
— Не слишком большие. Многих распустили по домам. Остались только наши земляки и два батальона солдат с Бахуса и Барбарии.
Старший брат, носивший погоны корпусного генерала, мысленно прикинул, что две тысячи солдат позволят ему довести соединение до половины штатной численности. Потом он вдруг понял, о чем говорит Селимбай, и недоуменно произнес:
— Странные дела творятся. Такое впечатление, будто кто-то решил сформировать целый корпус из делибашей.
— Вот именно, — кивнул младший. — Знаешь, какое назначение я получил? Собрать полк, чтобы офицеры и унтер-офицеры были тюрбанцы, а рядовые — из Северной Зоны. Северян должен получить у тебя.
В коптере, по дороге в гарнизон, Омар проговорил недоуменно:
— Мне действительно приказали свести в отдельный батальон солдат с Кастлинга, Барбарии, Аидаса и Карменситы. Наверное, для твоего полка. Надо будет запросить маршала.
— Совсем ничего не понимаю, — признался Селимбай. — Кому понадобилось формировать такие квазиэтнические части? К тому же я надеялся вернуться на Тюрбан, а мне предписано вылететь на Кастлинг.
— Я тоже надеялся домой, но приказано перебросить корпус на Землю. — Генерал дернул плечом и поморщился. — Ужасно соскучился по своим. Ты когда отца видел?
— Месяца три-четыре будет… — Полковник ухмыльнулся. — Но позавчера, когда стояли на транзитном космодроме, добрый земляк из Ханшахара позволил мне воспользоваться дальней связью.
— Ты говорил с нашими?!
— Со всеми, включая сестренку, которая чуть подросла и сильно кривляется. Все здоровы, только твоя принцесса бесится — не может тебя дождаться и открутить башку за то, что не возвращаешься.
— Она может, — засмеялся Омар.
Их любовь была достойна сказаний в стиле древневосточных поэм. Три года перед войной племянница падишаха сопровождала мужа во всех скитаниях по гарнизонам, а за последующие годы они встречались всего дважды, но при первой же возможности он отправлял принцессе
— Между прочим, отец обеспокоен, — продолжал Селимбай. — В разных городах поднимают голову сепаратисты. Снова начались разговоры: мол, хватит служить землянам, человечеством должны править тюрбанцы и тому подобный бред.
— Идиоты, — презрительно проворчал Омар. — Мало мы их перед войной постреляли.
В штабе корпуса братьев ждал ошеломляющий приказ генерала Бермудоса — не выполнять распоряжений управления кадров и ждать новых указаний Генштаба. Приказы за подписью генерала Хохта уже поступили и предписывали совершенно другие действия. Застонав, братья посадили своих штабных офицеров составлять новое штатное расписание.
Вскоре на космодромы Драконда прибыли транспорты с пополнением — пять тысяч бывалых бойцов. Это были солдаты, рожденные на разных планетах и прошедшие всю войну. Директива Генштаба требовала в течение суток сформировать полноценные полки и провести тактические занятия по теме «Бой в городе». В качестве места учений Омар выбрал развалины ближайшего города, но братьев не оставляло тревожное чувство — на главных мирах Федерации назревали дурные события.
Три звезды созвездия Центавра оказались самыми близкими соседками Солнца. Ближайшей была Проксима — тусклое маленькое солнце, окруженное тремя планетами, причем Карма стала первым миром, куда в конце XXII века отправились первые люди-переселенцы. Двойную звезду Альфа Центавра, она же Толиман, причуды космологии расположили совсем рядом — ближе половины светогода от Проксимы. Хотя Толиман светил чуть слабее Солнца, планета Скарлетт вполне годилась для колонизации. К началу настианской войны население Скарлетт перевалило за четыре миллиарда, вдвое превзойдя число жителей Кармы.
Первые дни назначенный главным военным комендантом системы Дунаев был выше чердака занят обустройством войск: от него требовалось распределить корабли по базам на разных планетах, найти жилье для офицеров, организовать ремонтные работы, ротацию личного состава. Почти четверть матросов и унтер-офицеров подлежала демобилизации. Освободившиеся вакансии следовало заполнить новобранцами, призванными на Скарлетт и Карме. Впрочем, хитрый и находчивый Карл Дайвен предложил направить запросы по госпиталям, чтобы на эскадру прислали выписанных после ранений ветеранов.
— Радия Сорочина хорошо бы вернуть, Махмуда, других ребят, кто были ранены на Сириусе, — сказал начальник связи.
— Верно мыслишь, — признал, ухмыляясь, Звездный Дракон. — Я бы еще попросил у Генштаба пару космоносцев, которые без толку стоят в Северной Зоне.
Услыхавший его слова Вержен удивленно переспросил:
— Что им там делать? Или снова назревают мятежи сепаратистов?
— Весьма вероятно, Северная Зона — сложная провинция. — Дунаев развел руками. — Корабли вообще очень странно перетасованы. Хорошо, хоть нас не разбросали по всей Федерации.